Читаем Нерв (Стихи) полностью

А ну, отдай мой каменный топор И шкур моих набедренных не тронь. Молчи, не вижу я тебя в упор. Или в пещеру, поддержи огонь. Выгадывать не смей на мелочах, Не обостряй семейный наш уклад. Не убрана пещера и очаг, Разбаловалась ты в матриархат. Придержи свое мнение, Я - глава, и мужчина - я. Соблюдай отношения Первобытнообщинные. Там мамонта убьют, поднимут вой, Начнут добычу поровну делить. Я не могу весь век сидеть с тобой, Мне надо хоть кого-нибудь убить. Старейшины сейчас придут ко мне. Смотри еще не выйди голой к ним. Век каменный, а не достать камней. Мне стыдно перед племенем своим. Пять бы жен мне - наверное, Разобрался бы с вами я! Но дела мои скверные, Потому - моногамия. А все твоя проклятая родня... Мой дядя, что достался кабану, Когда был жив, предупреждал меня: Нельзя из людоедок брать жену. Не ссорь меня с общиной - это ложь, Что будто к тебе кто-то пристает. Не клевещи на нашу молодежь, Она - надежда наша и оплот! Ну, что глядишь? тебя пока не бьют. Отдай топор, добром тебя прошу. И шкур не тронь, ведь люди засмеют. До трех считаю, после - задушу.

В БИБЛЕЙСКИЕ ВРЕМЕНА (РАССКАЗ ПЛОТНИКА ИОСИФА)

Возвращаюсь я с работы, Рашпиль ставлю и стены. Вдруг в окно порхает кто-то Из постели от жены. Я, понятно, вопрошаю: - Кто такой? А она мне отвечает: - Дух святой. Ох, я встречу того духа. Ох, отмечу его в ухо. Дух - он тоже духу рознь. Коль святой, так Машку брось. Хоть и кровь ты голубая, Хоть и белая ты кость До Христа дойду и знаю: Не пожалует Христос. Машка - вредная натура, Так и лезет на скандал. Разобиделася, дура, Вроде, значит, помешал. Я сперва, конечно, с лаской: То да се. А она к стене с опаской: - Нет, и все! Я тогда цежу сквозь зубы, Но уже, конечно, грубо: - Хоть он возрастом и древний, Хоть годов ему тыщ шесть, У него в любой деревне Две-три бабы точно есть! ... Я к Марии с предложеньем (Я на выдумку мастак): Мол, в другое воскресенье Ты, Мария, сделай так. Я потопаю под утро, Мол, пошел... А ты - прими его как будто... Хорошо? Ты накрой его периной И запой - тут я с дубиной. Он крылом, а я - колом. Он псалом, а я - кайлом! Тут, конечно, он сдается. Честь Марии спасена! Потому что мне сдается, Этот ангел - сатана. Я влетаю с криком, с древом, Весь в надежде на испуг. Машка плачет. - Машка, где он? - Улетел желанный дух!.. - Как же это я не знаю? Как успел? - А вот так вот, - отвечает, Улетел. Он псалом мне прочитал, И крылом пощекотал... - Так шутить с живым-то мужем? Ах ты скверная жена! Я взмахнул своим оружьем: Смейся, смейся, сатана!

В ДРЕВНЕМ РИМЕ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия