Читаем Нерв (Стихи) полностью

Заказана погода нам удачею самой, Довольно футов нам под киль обещано, И небо поделилось с океаном синевой, Две синевы у горизонта скрещено. Не правда ли, морской, хмельной, невиданный простор Сродни горам в безумстве, буйстве, кротости. Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор, И впадины меж ними - словно пропасти. Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан. Нам сам великий случай - брат, везение - сестра. Хотя на всякий случай мы встревожены. На суше пожелали нам "Ни пуха на пера", Созвездья к нам прекрасно расположены. Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов, И, если у кого-то невезение, Меняем курс, идем на "SOS", как там в горах - на зов, На помощь, прерывая восхождение. Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан. Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, Не сединой, а солью убелённые, Скупая океанская огромная слеза Умоет наши лица просветлённые. Взята вершина, клотики вонзились в небеса. С небес на землю - только на мгновение. Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса И снова начинаем восхождение. Служение стихиям не терпит суеты. К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты. Благословен великий океан!

"МЫ ГОВОРИМ НЕ "ШТОРМЫ", А "ШТОРМА"... "

Мы говорим не "штормы", а "шторма". Слова выходят коротки и смачны. "Ветра" - не "ветры" - сводят нас с ума, Из палуб выкорчевывая мачты. Мы на приметы наложили вето, Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие, тугие мышцы ветра Натягивают кожу парусов. На чаше звездных, подлинных весов Седой Нептун судьбу решает нашу, И стая псов, голодных гончих псов, Надсадно воя, гонит нас на чашу. Мы - призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии Весов. И словно заострились струи ветра И вспарывают кожу парусов. По курсу - тень другого корабля. Он шел и в штормы, хода не снижая. Глядите: вон болтается петля На рее, по повешенным скучая. С ним провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль - и прерван ход часов. Попутный ветер словно бес попутал Он больше не находит парусов. Нам кажется, мы слышим чей-то зов, Таинственные четкие сигналы... Не жажда славы, гонок и призов Бросает нас на гребни и на скалы. Изведать то, чего не ведал сроду. Глазами, ртом и кожей пить простор... Кто в океане видит только воду, Тот на земле не замечает гор. Пой, ураган, нам злые песни в уши, Под череп проникай и в мысли лезь, Лей звездный дождь, вселяя в наши души Землей и морем вечную болезнь.

" НА СУДНЕ БУНТ. НАД НАМИ ЧАЙКИ РЕЮТ..."

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия