В Одессе возили по улицам чучело без головы с надписью: «Вот самодержавие», носили дохлую кошку, собирая деньги «на смерть Николая» и «на похороны царя». В Одессе дошло до криков из толпы пресловутой «еврейской молодежи» в толпу русских: «Мы вам дали Бога, теперь дадим и царя!», «Теперь мы будем управлять вами!»

Любопытно, что этот крик, засвидетельствованный множеством свидетелей, современные еврейские историки тоже пытаются отнести на счет «антисемитской публицистики»[198].

3. В ходе революционных событий именно еврейская молодежь проявляла самую отталкивающую жестокость. В той же Одессе толпа евреев с красными флагами долго гонялась за двумя городовыми. Один убежал через чердак и крышу; другой же, с грузинской фамилией Губия, сдуру спрятался на чердаке, и его так изувечили «колами, топорами, железными палками», что он по дороге в больницу умер, а отрубленные пальцы потом нашел во дворе дворник[199].

Возможно, со стороны россиян было нехорошо, неправильно замечать национальность этих преступников. Спорить не буду. Но они вот, нехорошие такие, «почему-то» замечали, что евреи ведут себя в революции не так, как русские. Им это по странной причине не нравилось, и погром становился реакцией… скажем так, не самой образованной и разумной части российского населения.

Эти события, пальба из винтовок и даже пулеметов, гибель более 500 человек в одной Одессе, трудно называть погромами. Это уже начало гражданской войны. Евреи, погибшие с оружием в руках, – это уже не жертвы погрома, а активнейшие участники революционных событий.

Я не буду рассказывать, как создавался зловонный миф о чудовищных погромах, которые «организовывало преступное царское правительство», этому я посвятил целую книгу[200].

Здесь я приведу только одно сообщение известнейшего французского писателя и публициста, очень яркое и в то же время типичное:

«В тридцати городах одновременно вооруженные черносотенцы, под руководством полицейских чинов и агентов охранки, с портретами царя и царскими флагами двинулись на еврейские кварталы: день и ночь они убивали, насиловали, грабили и поджигали. Вот что творилось в Баку, Одессе, Киеве, Николаеве, Елисаветграде, Ростове-на-Дону, Саратове, Томске, Твери, Екатеринославе, Тифлисе! Затем все стихло. Несчастные евреи, – те, кто случайно уцелел, – сидя на развалинах сожженных домов, молча плакали над трупами зверски убитых родных и близких»[201].

В этом отрывке из Анатоля Франса уже есть все составляющие поганого современного мифа – и одновременность погрома, организованного правительством, и «вооруженные черносотенцы». И прямое руководство «полицейских чинов и агентов охранки», и портреты царя и царские флаги, реющие над «сворой псов и палачей», и чудовищный масштаб организованного преступления. Даже оплакать родных и близких могли только «случайно уцелевшие», так ужасен был масштаб массового истребления!

Приходится согласиться с А.И. Солженицыным: «Лжеистория кишиневского погрома стала громче его подлинной скорбной истории»[202].

Понятно, что такие живописания сформировали в Европе и в США образ Российской империи – тупой, средневековой, зверски жестокой. Образ народа – тупого, замордованного, глупого. Формировался и образ защитника Российской империи: грубого солдафона, тупого и преступного типа, готового на все ради исполнения воли начальства.

Естественно, этот образ России, образ русского народа, русской власти, образ ее защитника – все это сказалось во время страшных событий 1917–1922 годов. Естественно, Запад видел в убиваемом царе организатора погромов; в верных ему людях и во всем Белом движении – того самого держиморду, «охранителя». В любой попытке оказать сопротивление – погром. В любом проявлении патриотизма – антисемитскую вылазку.

По мнению русских историков, еврейская эмиграция в США (а она к 1915 году превысила 2,5 млн человек – 40 % всех ашкеназских евреев Российской империи) разрушила прежде позитивный образ России в глазах общественности США[203]. То есть сами по себе эти фантомы сделались фактором истории. Этот сформированный прессой в начале XX века образ России сделал свое кровавое, страшное дело.

Глава 5. Кара за нежелание понимать, или Что «они» «нам» устроили?

О роли евреев в революционном движении в Российской империи говорилось много и давно.

Собственно, не евреи его начали, а русская интеллигенция. Поразительное дело, но в целом ашкеназские евреи не слишком высокого мнения о русском народе. Но они очень высокого мнения о русской интеллигенции и очень хотели бы к ней принадлежать.