В ее политике четко прослеживается страх перед русским дворянством. Но вот никакого утеснения русским дворянам по службе в годы «бироновщины» не было! В 1729 году, до воцарения Анны, в армии был 71 генерал, из которых иноземцев – 41 человек (58 % наличного состава). В 1738 году генералов было 61 человек, из них иностранцев – 31 человек (52 %).

Именно при Анне, в годы «бироновщины», русские и иностранные офицеры были уравнены в правах. Еще Петр ввел правило, по которому иноземец, нанимаясь в русскую армию, получал двойное жалованье. Теперь и русским офицерам жалованье было повышено ВДВОЕ, и они стали получать столько же, сколько и иностранцы. Инициатором этой важнейшей меры был немец Бурхгард Миних – один из тех, кого принято считать столпами «бироновщины».

Тот же самый Миних в 1732 году запретил нанимать новых иноземных офицеров, пока не будут устроены все офицеры из распущенной армейской группировки в Персии.

Вообще часть иноземцев, объявленных столпами «немецкой партии», хотя бы Остерман и Миних, были очень талантливы. Они к тому времени так обрусели, что уже и не воспринимались как иностранцы. Но «нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их положение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховной властью. Бирон и Левенвольды, по личным своим средствам вовсе не достойные занимать высокие места, вместе с толпою иностранцев, ими поднятых и им подобных, были теми паразитами, которые производили болезненное состояние России в царствование Анны»[80].

«Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении», – красочно повествует В.О. Ключевский[81].

Но тут необходимы уточнения…

Во-первых, эти «хлынувшие» из Прибалтики нисколько не напоминали кукуйских немцев. На Кукуй ехали не одни этнические немцы, а лютеране и протестанты других конфессий со всей Европы. Кукуй был сообществом специалистов и предпринимателей, людей активных и смелых.

Теперь же ехали именно немцы, причем из самых диких, самых отсталых княжеств германского мира. К востоку от Кенигсберга кончалась цивилизованная Германия. Земли, завоеванные немцами от Рижского залива до устья Невы, оставались захолустьем германского мира – в еще большей степени, чем австрийские земли по Дунаю.

Через Кукуй в Московию приходило передовое европейское влияние. Через придворных временщиков, холуев и шутов Анны Ивановны в Российскую империю хлынуло дикое феодальное захолустье, задворки Европы, нисколько не более культурные, нежели сама Российская империя.

Не случайно же нет ни одной русской интеллигентной, вошедшей в историю фамилии, предок которой приехал в Россию при Петре и Анне Ивановне. Нет в современной России ни Бироновых, ни Левенвольдовых. Может быть, это и к лучшему?

Во-вторых, ну какая может быть немецкая партия?!

Немцы приехали в Российскую империю из разных земель Германии. Саксонец Миних, вестфалец Остерман, остзеец Бирон, пруссак Левенвольд – иноземцы друг для друга. Они выходцы из стран с разным климатом, – мало общего между долгой суровой зимой острова Сарема и тем, что называют «зимой» на Майне.

Они говорят на разных диалектах, иногда настолько разных, что выходцам из разных земель бывает легче договориться между собой по-русски, чем по-немецки.

История показывает, что немцы всегда оказываются в разных придворных группировках – и всякий раз в каждой из этих группировок оказываются и русские, и немцы. Не говоря о том, что пытают, казнят и ссылают всех одинаково.

И потому я уверенно заявляю – нет в России никакой «немецкой партии»! Дело вовсе не в том, что немцы дружно захватили власть, а потом передрались из-за доставшихся богатств. Было не так.

Петр создал систему власти, в которой особое место занимали любые «немцы» – европейские иностранцы. После Петра в высших эшелонах власти к 1730 году скопилось чересчур много немцев, а сама русская аристократия начала осознавать себя некими иноземцами в собственной стране.

Эта горе-«аристократия» и создавала в Российской империи фактически оккупационный режим. В этом режиме иноземцы чувствовали себя комфортнее русских, но ведь и русские были ничуть не лучше.

Анна Ивановна просто использует немцев-временщиков, точно так же, как использовал монголов Александр Батыгович Невский! Использует в своих интересах…

А лозунг «немецкой партии» удобен в основном для придворной борьбы разных группировок, чтобы обвинять друг друга чуть ли не в измене.

Переворот: немцы против немцев

Умирая, Анна Ивановна пытается передать власть сыну своей племянницы Анны Леопольдовны и внуку своей сестры Екатерины. Этот сын Иван от принца Брауншвейг-Люнебургского Антона-Ульриха и должен был царствовать под династическим номером «Иван VI». А регентом при нем – все тот же Бирон.

Сидел… или лежал? Иван VI на престоле недолго, с октября 1740 по ноябрь 1741 года, и был свергнут в возрасте года и трех месяцев.