Новая интеллигенция растворяет в себе, порой вытесняет евреев, оказавшихся в роли особых людей после «исчезновения» русской интеллигенции – части оторванной русской головы. А одновременно идет и культурная ассимиляция. Первое поколение, вырвавшееся из «черты оседлости», еще хранит память о хедере, необходимости сдергивать шапку при появлении городового и о пяти портных на один заказанный костюм. Это поколение еще ценит то, что имеет, и еще помнит о корнях. Второму поколению рассказывали обо всем еще живые свидетели, папы и мамы. Оно еще на перепутье, в движении. А для третьего поколения жизнь в местечке превращается то ли в некий призрак, то ли в сказку: частью страшную, частью веселую. И все. Даже без физической ассимиляции третье поколение станет частью русской интеллигенции, уже мало ощущая себя евреями.

Так, во Франции уже к рубежу 1970-х и 1980-х годов почти исчезла Страна Эмиграция, Русская Франция. Старшее поколение вымерло, второе поколение оказалось и малочисленно, и уже с другими интересами. Третье поколение – отдельные люди, не больше.

Те евреи, кого я знал в Петербурге и Москве, – это люди из верхушки советской интеллигенции. Научные сотрудники, преподаватели, журналисты, писатели.

Все русские евреи этого круга – люди не только состоявшиеся, осмысленные, но и люди, вне всякого сомнения, хорошие. Этих людей легко уважать и очень приятно любить. Нам, русской интеллигенции, было хорошо вместе с этими евреями, и практически ничто нас не разделяло.

Шла активнейшая физическая ассимиляция.

Еврейская молодежь была ничем не хуже стариков, только было ее меньше, молодежи – потому что и старшие поколения выходили замуж за русских и женились на русских. Во втором поколении от «Декрета о репрессированных национальностях» чистокровных евреев было процентов 30 от числа старших. В третьем поколении – хорошо если 5 %.

Сегодня в России число людей «смешанной крови» в несколько раз больше, чем чистокровных евреев. Интеллигенции в России не так много, особенно потомственной; евреи составляют ее достаточно заметный процент. Встречаясь примерно на одних и тех же собраниях, вращаясь в кругу с ограниченным числом возможных мужей и жен, евреи и русские, их помеси образовали множество вариантов, которых и назвать-то трудно.

Действительно, как определить этническое происхождение человека, если трое из его дедов и бабок были евреи, а один дед – русский? Или наоборот? А если вступает в брак человек, у которого трое дедов и бабок были евреи, с тем, у кого трое из восьми прадедов были русские, а остальные евреи – их дети будут кто? И в какой степени?

В свое время американцы, самые большие демократы и борцы с расизмом в других странах, разработали подробнейшую градацию, «кто есть ху» при межрасовых браках. К счастью, такого рода расовой озабоченности в России поменьше, и в русском языке нет ничего подобного всем этим «метисам» и «квартеронам».

Число этих «потомков ашкенази» определяется по-разному: от 10 до 25 миллионов человек. Все это – не результат серьезного изучения вопроса, а то, что называют порой «экспертная оценка». То есть тычок пальцем в небо. Если кто-то хочет принять участие в подсчетах – пожалуйста, участвуйте, мне же число «потомков евреев» как-то не очень интересно.

О том, какова степень ассимилированности российских евреев, а тем более их потомков, достаточно говорят хотя бы такие случаи.

Александр Гинзбург, он же Галич, сделался диссидентом, столкнувшись с государственным антисемитизмом. До этого он был удачливым и не особенно разборчивым в средствах советским писателем. Но как вдруг оказалось – родное советское государство не ему отвело первые места, – вступил с ним в борьбу и рассердился на советскую власть до такой степени, что эмигрировал. Но что характерно – уехал не в Израиль, а в Париж, стал не сионистом, а членом НТС и даже прямо заявлял, что с еврейским возрождением ничего общего не имеет[255].

Василий Аксенов, еврей по матери (даже гиюр принимать не надо! Уже еврей!), написал совершенно потрясающий «Остров Крым» – который, собственно, и принес ему международную известность[256].

Среди книг Аксенова есть и «Повесть об электричестве» – книга о Ленине, написанная в духе советской «ленинианы». В некоторых отношениях он – вполне советский человек. Но…

Как плоть от плоти этого общественного слоя, констатирую – наших предков, белогвардейцев, «Временных Эвакуантов» Аксенов описал великолепно, и описал «изнутри». Чтобы ТАК их описать, надо родиться от этого народа, нужно чувствовать пласты его истории, пропустить их через свое сознание.

Отопки истории