Они двинулись дальше и шли, пока не наткнулись на небольшое озеро. Прямо среди леса, в окружении спящих сосен и елей, оно, несмотря на суровый мороз, совсем не замёрзло. В водной глади отражался небосвод с рассыпанными по нему миллионами звёзд. Они словно лежали на поверхности озера, источая свет.

Подойдя ближе, путники остановились у самого края, на берегу. Юноша увидел в отражении и себя.

– Среди необычайного множества небесных тел, что легли на воду, твоё отражение – самое яркое, – произнёс Бьерн, тоже заглядывая в воду.

И в самом деле, Аелия будто светился, хотя аура по-прежнему спала где-то внутри.

– Что это за место?

– Неиссякаемый источник памяти Ферасса. Озеро пропитано фундаментальными знаниями целого мира. Чувствуешь, какая сильная энергетика от него исходит? Эти воды способны затрагивать глубинные участки мозга и, быть может, это поможет пробудить часть твоих воспоминаний.

– Ты хотел показать мне его?

Бьерн приблизился, поставив лампу на снег. Он взглянул на Аелию, а затем вдруг снял с него шубу и повесил её на ветку ближайшего дерева. Ничего не объясняя, Бьерн лишь продолжал смущённо улыбаться. За этим действом, недоумевая, наблюдал Аелия, никак тому не сопротивляясь. Всё происходящее казалось полным абсурдом, и язык никак не поворачивался, чтобы задать элементарный вопрос: а что здесь, собственно, происходит?

– Прошу простить, – лишь сказал младший брат Всеотца.

И уже через мгновение он схватил юношу и швырнул его прямо на середину озера. Аелия не успел даже понять, что именно произошло. Ощутил лишь то, насколько сильной была хватка Бьерна, очевидно, по силе не уступающего старшему брату.

Солнце резко выдохнул. Лёгкие сковало. Ледяная вода моментально охватила тело, зажав в неумолимые тиски. Он стремительно падал на дно, глядя на то, как поверхность воды отдаляется, становясь недосягаемой.

Сознание постепенно вытеснялось спутанными и смазанными образами, разобрать которые поначалу не удавалось. Потом появились звуки, разговоры, шёпоты. Перед взором предстали сменяющиеся картинки, мелькающие яркими вспышками.

Тело утратило чувствительность. Закрыв глаза, Аелия отдался ледяной воде, что так настойчиво пыталась проникнуть в его голову. Не сопротивляясь больше, он позволил ей завладеть собою.

Глава 5. День Божественной Милости.

Восемь лет назад. Последний день зимы.

Освещаемый не угасающим ни на миг солнцем величественный дворец возвышался над всей Обителью Веры. Изваянный из белого мрамора, он создавал впечатление небесного царства, соседствующего с простыми смертными. Казалось, белоснежное строение парило в облаках. Такое впечатление создавалось из-за его расположения – среди длинной цепочки возвышенностей он был выточен прямо из горы и находился на несколько уровней выше живущих у подножия людей. С землёй его связывала длинная и широкая лестница, уходящая ввысь. Порой скрываемый густым непроглядным туманом, дворец словно прятался за облаками, исчезая из виду, а потом вновь являл свой великолепный образ, и взор оторвать от него было невозможно.

Устланные не тающими снегами горы вокруг Сияющего Дворца хранили тишину и покой, нарушаемый лишь проносящимися и неуловимыми ветрами. Вальмовые крыши могли запросто им противостоять.

Сильные морозы не смели являться во владения Солнца, ведь высоко над мирно текущей жизнью царило жгучее светило, безвозмездно дарующее живым тепло и свет. Минцзэ, хранящая в своих жилах невероятную энергию, обладала единственной на весь мир солнечной аурой. Будучи нерукотворным созданием, она относилась к числу бессмертных, каких на землях Ферасса было немного.

Народ прозвал её Дева Солнце. Минцзэ это прозвище любила. И когда минуло тысячелетие с начала еще правления в бескрайней Обители Веры, она и вовсе привыкла к нему, словно к данному от рождения имени.

– Госпожа, во дворец явились супруги из Обители Вечности.

Дева Солнце стояла на балконе, возвышаясь над своими владениями. Окидывая взглядом уходящие далеко за горизонт земли Обители Веры, она невольно вспоминала времена, когда они ещё были пусты и безжизненны. Теперь же, куда ни упадет глаз, всюду рассыпаны жилые дома, кварталы, торговые улицы, тянущиеся, казалось, бесконечно; по дорогам то и дело на лошадях передвигались странники или же простые торговцы, что тащили за собой повозки с товаром, а если взглянуть на реки, схожие издалека с гигантскими извивающимися змеями, то можно увидеть множество лодок и судов: рыбацких или же транспортных. И то была лишь столица – Рэниум, тогда как за её пределами ещё дальше простирались деревни и провинции. Настолько широко правила Минцзэ, и во владениях её было множество земель.