Читаем Нерукотворный полностью

Сидя перед ней, Баиюл оставался непреступным, словно крепость. Его мысли не были доступны госпоже, и она могла лишь догадываться, что творилось в воспалённом сознании бога. Чёрные волосы падали на лицо. Из-под них взирали золотисто-янтарные глаза, похожие больше на глаза уставшего и загнанного в угол зверя, смирившегося со своей судьбой. Нескончаемое отчаяние сопровождало дитя богини всюду, и это Климин ощущала от него больше всего.

– Неужели миллиарды жизней в двух Обителях более не имеют для тебя значения? Господин, ты не знаешь, к чему приведёт твой план.

– Как и ты. Быть может, мне удастся воплотить в реальность задуманное.

– А если нет? Готов взять на себя ответственность за последствия?

Баиюл не знал точно: готов ли он, или же просто ему давно плевать. Всё равно ни один из этих ответов не удовлетворили бы Климин.

Их уговор был прост.

Восемь лет назад Климин трагично погибла после того, как Ферасс настиг Вечный Сумрак. Её душа – душа бессмертной – должна была возвыситься и стать новой звездой над головами смертных, но из последних сил она отыскала Баиюла. В предсмертной агонии упала в его ноги и взмолилась о том, чтобы он даровал тот самый второй шанс, какой по законам этого мира недоступен нерукотворным.

И он дал ей эту возможность, как оказалось, не просто так. Госпожа Мудрость, от рождения обладая великими знаниями, порой могла предвидеть некоторые события. Это были своего рода неоспоримые и точные разумения, которые не могли подвергаться сомнениям. Одним таким являлось рождение нового солнца. Видение пришло к ней перед смертью, и информацию о нём бессмертная в дальнейшем обменяла на клятву, которую дал Баиюл: он пообещал, что отыщет её пропавшего сына. Лишь тогда душа бессмертной будет готова уйти на покой. Климин больше всего на свете хотела знать, что с молодым господином – её ненаглядным дитя – не случилось непоправимое. Она нуждалась в правде о том, что с ним произошло, и желала, чтобы он вернулся домой.

Однако временные рамки предсказанного будущего были размыты. Климин никогда не знала точно, в какой момент случится событие, увиденное ею, и потому они ждали двадцать лет, пока не вспыхнуло новое солнце.

Всё это время Баиюл выполнял свою часть уговора – искал сына Азариаса и Климин. Мариан исчез без следа незадолго до гибели его матери. Азариас в миг лишился всей своей семьи.

Но поиски не увенчались успехом и по сей день. Параллельно с богом, сына искал и Господин Вечность, задействовав трёх лучших ищеек в двух Обителях, но даже те не справились с задачей. Его не смогли отыскать ни в одном конце бескрайнего Ферасса. Ситуация осложнялась ещё и тем, что наследник двух великих бессмертных в силу своего юного возраста пока ещё не оказывал серьёзного влияния на Ферасс, как это делали его родители и другие нерукотворные, потому, если его исчезновение обусловлено смертью, то это никак не скажется на окружающей среде и не нарушит гармонию в природе, как это было, к примеру, с Минцзэ: солнце погасло вместе с её жизнью. Потому по сей день судьба Мариана неизвестна.

Вероятно, будь у Баиюла его прежняя сила, он смог бы перевернуть весь мир вверх дном, только бы отыскать пропавшего дитя, но после разрушения храмов и угасшей веры смертных, он её лишился, едва ли не встав на уровень с рукотворными.

Хотя была и ещё одна причина, по которой былое величие покинуло бога, которая строго сохранялась в секрете.

Климин каждый раз напоминала себе, для чего находится здесь, и терпеливо ждала. Даже после смерти она оставалась Госпожой Мудрость, временами подсказывая что-то своему господину или помогая принять верное решение. И сейчас ей казалось, что избранный им путь неверен.

– Прошу тебя, Баиюл, – тихо, едва сдерживая в голосе дрожь, проговорила она. – Подумай ещё. Неужто мои слова совсем ничего не значат для тебя? Ведь я – призванная тобою бессмертная, обладающая неоспоримой мудростью. Ты мог бы не слушать кого угодно, хоть весь Ферасс! Но пренебрегать моими предостережениями – преступление. Ты заведёшь наш мир в могилу. Рукотворные не заслуживают этой участи. Услышь же их молитвы.

– Они не молятся мне, Климин. Уже очень давно не молятся. Я их сердца не слышу.

– У тебя нет права обижаться! – воскликнула Мудрость.

Её голос стал громче. Он оттолкнулся от стен и содрогнул огоньки зажжённых свеч.

– Это вовсе не обида! – рассвирепел в ответ Баиюл. – Я лишён их веры, и ты это знаешь! А без веры смертных у меня связаны руки. Я многое не могу без своих божественных сил.

– Они не вернутся, убей ты невинного мальчишку. И ничто не вернётся.

– Я хочу сделать это ради Минцзэ.

– Нет, Баиюл, ты хочешь сделать это только ради себя. И в своём эгоистичном желании ты готов идти по головам. Минцзэ погибла, и ей на смену явился Аелия. Так решил не ты, а вселенная, узревшая, в каком отчаянном положении твой мир. И изменить это всё равно, что пойти наперекор высшим силам. Они не подвластны даже тебе.

– Однако мне оказалось подвластно удержать твою душу здесь, что раньше казалось невозможным.