Читаем Нерукотворный полностью

Климин не удивилась тому, что раненый гость, пребывая в замешательстве, не понимал, что с ним происходит.

– А кто вы такая?

Вопрос немного ошарашил. Вероятно, она была достаточно известной особой, и потому этот вопрос показался ей странным. Но, несмотря на это, прекрасная дама спокойно ответила:

– Моё имя Климин. Я – Госпожа Мудрость.

Её имя было слишком громким, чтобы его не знать. Аелия сразу понял, кто перед ним. Погибшая восемь лет назад супруга Господина Вечность. Он явился в Ферасс спустя год после её смерти, будучи новорожденным бессмертным, и потому со многими личностями не имел возможности видеться. О них Аелия слышал только из уст других людей.

Солнце немедленно склонил голову в знак уважения к Климин.

– Простите мне моё незнание! – затараторил он, испытав стыд. – Мне не доводилось видеть вас раньше. Только на картинах разве что…

Климин безразлично пожала плечами:

– Конечно, тебе не доводилось видеть. Ведь я мертва вот уже восемь лет.

Говоря об этом, Госпожа Мудрость хмурила брови, от чего её красивое лицо делалось совсем серьёзным. Она бросила суровый взгляд на Бьерна, но тот лишь отвёл глаза, стараясь не замечать злости Климин. Этого жеста Аелия не понял.

– Но ведь меня наверняка ищут, – сказал вдруг нерукотворный.

В комнату вошла молодая девушка. Она несла поднос, на котором стоял графин с чистой водой и прозрачный стакан. Слова Аелии были проигнорированы.

– Пожалуйста, юный господин, выпейте, – сказала служанка тихо, поставив поднос на ту же тумбу. Она поднесла стакан с водой к сухим губам Солнца.

Тот, лишь ощутив прохладную влагу, принялся жадно глотать жидкость.

– Ева, займись, пожалуйста, постелью гостя. Простыни мокрые насквозь.

Служанка кивнула и вновь куда-то убежала. Она тоже была мёртвая.

– Бьерн, открой окна пошире. – Климин умело руководила и раздавала указания. – В комнате всё пропиталось духом умбры.

Дух умбры – это пары, которые источает тело, отравленное ядом умбры. Мёртвое оно или живое, неважно – спустя пару дней яд начинает выходить из отравленного организма сквозь поры кожи и дыхательные пути. Аелия сразу понял, что то самое давящее напряжение в воздухе и было духом умбры. Он пролежал без сознания неделю, и за это время, несомненно, пары начали выходить наружу. Для мёртвых они безвредны, но живых отравляют точно так же, как и сам яд.

Младший брат Баиюла молча и послушно сделал то, о чём его просили. В комнату сразу же проникла приятная ночная прохлада. На улице, очевидно, крепчал мороз, и в душном помещении его свежесть успокаивала. Аелия откинулся на подушке и прикрыл глаза, почувствовав, что вот-вот уснёт снова.

– Госпожа Целандайн наверняка ищет меня, – повторил он, борясь с накрывшей его волной усталости, в надежде, что на этот раз его слова будут услышаны.

Климин ответила:

– Сколько бы она ни искала, всё равно не найдёт. Ева сменит постельное бельё, а потом целитель придёт посмотреть твою ногу. После чего тебе стоит поспать.

– Но ведь я спал неделю.

– И проспишь ещё столько же. – Климин не предполагала, она утверждала.

Обладая аурой мудрости, многие вещи Госпожа знала наперёд.

– А теперь я пойду. Дел по горло. – Она гордо прошла к двери и уже на выходе, понизив голос, сказала Бьерну. – Твой брат совсем не справляется. Всё приходится делать самой. И даже Солнце вы вылечить самостоятельно не в силах! На сегодня меня более не беспокойте.

– Как повелишь, госпожа, – только и ответил он.

А потом, подумав мгновение, добавил:

– Мы очень благодарны тебе.

– Я это знаю. Можешь не распинаться.

После Климин вышла из комнаты, оставив Бьерна и Аелию наедине. Больше Солнце ни о чём не спрашивал, хотя, конечно, вопросов было ещё много. Просто он очень устал, и напряжение давало о себе знать. Большое количество информации всё равно не уложилось бы в его голове, поэтому Аелия лёг обратно в постель, поняв наконец, что никто не собирается вредить ему.

Через какое-то время, как и сказала Климин, пришёл лекарь. Он быстро осмотрел изувеченную конечность и сменил бинты, обработав рану каким-то резко пахнущим раствором. Бьерн всё это время находился в комнате и внимательно наблюдал, будто бы боялся, что что-то могло пойти не так. Аелию его присутствие ужасно смущало. Он старался не смотреть на молодого господина, то и дело отводя усталые глаза.

Но потом, когда лекарь закончил свою работу, и Ева сменила-таки постельное бельё, бессилие накатило с новой силой. Очевидно, Госпожа Мудрость оказалась права: вот-вот Солнце провалится в ещё один крепкий сон. Противиться усталости Аелия больше не мог, как ни старался. Отравленное и измождённое тело требовало отдыха. Очевидно, что вся энергия уходила на борьбу с ядом, и поэтому теперь организму просто необходим здоровый сон. У него не было сил думать о Целандайн и о том, что происходило в Обители Веры после его исчезновения. Аелия знал наверняка лишь то, что после пропажи Придворного Солнца, несомненно, там поднялась волна паники, и то, что теперь он являлся пленником самого опасного создания во всём Ферассе..