Читаем Непрощенные (СИ) полностью

— Кажется, у вас непростые отношения, — она присела рядом и непроизвольно стала кусать нижнюю губу.

— Кризис, — ляпнул Малфой, сам не помня, откуда его сознание взяло это понятие.

— Вы давно вместе?

Сделав глоток глинтвейна Грейнджер, он нахмурился. Что ей надо было от него, к чему эти вопросы?

— Знакомы с одиннадцати лет, — ушел от ответа парень, глядя на веселящуюся толпу.

— Ничего себе, вместе со школьной скамьи, значит, — сделала для себя вывод Эмми.

— Что-то вроде того, — буркнул он, внутренне усмехаясь воспоминаниям, как они общались с Грейнджер в школе.

— И почему вы ушли не вместе? Сейчас довольно поздно, а Лондон, даже его центр, не лучшее место для ночных прогулок девушки в одиночестве.

Малфой скрипнул челюстями и окинул холодным взглядом непрошенную собеседницу.

— Вы еще и психологом подрабатываете? Не хватает средств на жизнь или своя личная жизнь слишком скучна, что лезете в чужую?!

Девушка остолбенела.

— Извините, трудный день, — быстро буркнул Драко, сжимая в руках пустой стакан. Эмми придвинулась ближе и наклонилась.

— Прости, просто мне показалось, что между вами фальш, и когда я в этом убедилась, — она перешла на шепот, — не хотите составить мне компанию сегодня ночью? Можем сходить в бар или клуб…

Малфой почувствовал, как ее рука легла на его бедро и аккуратно поползла вверх к его паху, отодвигая полы пальто.

— Значит слушай меня сюда, — он схватил ее за руку, отрывая ту от своей ноги. — Если мне нужны будут услуги шлюх, я обязательно тебе позвоню. И моли Мерл… Гхм… Бога, чтобы я не распространил твой номерок во все дешевые бордели.

Он аккуратно ее отстранил от себя, чтобы не привлекать внимание, и громко попрощался, а затем также, как и Грейнджер, потерялся среди толпы, оставив оскорбленную Эмми одну. Ему не было стыдно.

Комментарий к Глава 11 Буду ждать 60 ждущих продолжения, после этого выложу следующую главу, но не раньше следующего воскресенья?

Limp Bizkit – Behind Blue Eyes (песня во время экскурсии по Лондону)

====== Глава 12 ======

Гермиона появилась дома спустя десять минут, как только нашла тихое место для аппарации в паре кварталов от площади. Стараясь не думать о том, как вел себя Малфой, девушка планировала сосредоточиться на работе.

День казался бесконечным, а незаконченные дела давили тяжелым грузом на ее уставшие плечи. Скинув верхнюю одежду, она прошла в гостиную и зажгла гирлянду, осветившую мягким светом все пространство.

Снова окунувшись в поиск песни для свадьбы, Гермиона вспомнила слова Малфоя о том, почему она не хочет написать все сама, а не искать среди миллиона песен подходящую ей. Фыркнув, гриффиндорка откинулась на диван.

— Легче сказать, нежели сделать, — замотала головой Гермиона, но все же схватила гитару и листок с ручкой. — Мерлин, о чем же написать?

Она, нервно стуча ручкой по столику и, грызя колпачок, посмотрела в окно. Помня слова Джинни, что та согласна на любую песню кроме той, где бы упоминалась смерть, легче не становилось. Но о чем писать, когда каждую ночь она видела свои повторяющие кошмары, которые, к сожалению, совсем не были вымыслом больного воображения?

Тот страх и ужас, который девушка пережила вместе с друзьями за те страшные годы не отпускали ее и плотно сидели в ней. Она была слегка сумасшедшей. Видимо, вырезав на руке у девушки клеймо “грязнокровка”, Беллатриса передала Гермионе долю своего безумия и вероятной шизофрении.

Они все страдали. Каждый сам переживал последствия войны. У всех пролегли морщины и появилась пара седых волосков. И не описать то, что творилось внутри. Именно после войны Гермиона понимала Гарри, жизнь которого не отличалась от ее сегодняшней с момента его рождения. И он до сих пор не оправился.

Мы все надколоты.

Разбиты.

Я ни разу даже не любила настолько, чтобы порхать и петь об этом.

Единственный раз, когда она почувствовала себя нужной был в ту самую ночь с Малфоем, но ее иллюзии и ожидания быстро сломались о то, что они сейчас разгребают вдвоем, и больше думать не думают о том, что между ними что-то было или будет.

Крутя ручку в замерзших от ночных покатушек на автобусе пальцах, она написала первую строчку, перечитала, а затем добавила вторую. Через полчаса Гермиона смотрела на первый куплет и оценивала его на адекватность. Подобрав простые аккорды и мелодию, светловолосая девушка продолжила, пока не почувствовала, что силы ее покидают, а глаза слипаются от усталости.

Ночью Малфой шел среди толпы туристов и сжимал челюсть. После полугода в Азкабане, когда он услышал изменение его наказания с тюремного срока на домашний арест, он уже был опустошен. Сил радоваться или печалиться не было. Драко был дома, но был совершенно один, только он и громкие жужжащие мысли, словно рой назойливых пикси.