Читаем Непрочитанные письма полностью

— Помните, как назывался первый доклад Римского клуба? — спросил Альтшулер.

— «Пределы росту». Издан на тридцати языках. Общий тираж — четыре миллиона экземпляров.

— Собственно говоря, то был поиск путей сбалансированного развития — поиск искренний, драматический, трудный.

— И отмахиваться от него не стоит. Можно, конечно, соблазниться высокомерными обвинениями в идеализме, мимоходом упрекнуть, что автор книги «Человеческие качества» стремится-де «глобализировать трудности преходящего или локального характера» экстраполировав на весь мир проблемы современного капитализма...»

Да он и есть сын своего класса. Теперь уже, к сожалению, был... Однако разные встречаются сыновья. Даже близнецы. Аурелио Печчеи родился в Турине незадолго до первой мировой войны, предки были родом из Венгрии. Темой его дипломной работы на экономическом факультете в Париже был ленинский нэп. Участвовал в Сопротивлении, пережил заключение, после освобождения и окончания войны работал в фирме «Фиат». Ездил по всему миру. Жил, как хотелось. Что же надо было ему еще?.. В конце шестидесятых годов начал скитаться по свету в поисках единомышленников, вместе с которыми надеялся преодолеть «барьер самодовольства, самоуверенности или фатализма». Так был создан Римский клуб, международная неправительственная организация, объединившая думающих людей, озабоченных поисками выходов из тупиковых ситуации цивилизованного мира. Было их вначале сто человек, но работали они так самоотверженно и интенсивно, что уже вскоре некоторые их разработки легли в основу документов, принятых ООН. В 1980 году «Прогресс» издал книгу Аурелио Печчеи «Человеческие качества» на русском языке. Тираж ее был, по-видимому, микроскопически мал — не знаю, сколько человек прочитало ее в Нижневартовске, однако и во всех своих поездках я встречал не так уж много людей, кому эта книга была известна. Да и я узнал о ней, в общем, случайно — меня познакомил с нею Юрий Карякин, философ, литературовед, драматург и просто один из умнейших людей среди тех, кого я знаю. Книга горька, печальна, но нет в ней расслабленности и уныния, планета наша мала, конечна — и не только в исчезающем времени, а в сиюминутном пространстве, мир тревожен, хрупок, но это означает, что каждый из нас должен понять, ощутить, осознать свои обязательства перед всей планетой: «Развивать в человеке чувство глобальной ответственности — самая главная задача времени, которое уже работает не на нас...»

— Меня поразила, помню, трансформация гамлетовского вопроса, — сказал я.

— Быть или иметь?

— Да. Альтернатива как будто проста: иметь все что можно вообразить, или быть полезным людям... Еще там говорилось о том, что любые успехи в области техники или экономики останутся мертвы, если успеха не добьется человек внутри себя самого.

Потому-то, наверное, подумал я, меня так задела история с Макарцевым и Иголкиным. Конечно, Путилову, удалось сделать многое, достичь ощутимых производственных результатов, однако от них надобно сминусовать урон, причиненный людям, человеку, его душе: не пора ли вообще занести человека в «Красную книгу»?

— Не простой это вопрос, — сказал Альтшулер. — Быть, иметь. Да любому хочется и быть, и иметь. Но даже иметь — это зависит не только от воображения, хотя и оно должно чем-то питаться. А быть... Что может дать человеку наш город, для того, чтобы он мог быть? Что — кроме безусловного права на труд?! Самотлор уже пошел на спад, а город еще так и не поднялся, и до него теперь никому нет дела — наступил черед -новых городов и поселков. Мы не раз обращались в инстанции: пора продумать структуру занятий города до 2000 года. Говорят, пока рано. А, по-моему, уже поздно.

— Да об этом я с вашим мэром говорил. Тоже спрашивал про 2000 год. А он мне: «Какой 2000-й! Мы три часа с сегодняшним состоянием здравоохранения в городе разбирались — и не смогли разобраться...»