Мы не можем защитить своих детей от всех опасностей на свете, но мы можем существенно повлиять на то, как и что они чувствуют в отношении самих себя. Когда они маленькие, мы можем научить их ценить и понимать свой темперамент (полезно научить их измерять температуру собственного темперамента, как я уже говорила ранее в этой главе). Мы можем также научить их ценить темперамент других людей. Если мы используем мощную связь, существующую между родителями и детьми, чтобы помочь им заботиться о своей личности, у них будет создана прочная основа, для того чтобы стать взрослыми людьми с твердым характером. Характер — это функция того способа, посредством которого каждый человек использует врожденный темперамент. Это та арена, над которой мы осуществляем контроль.

Применяют ли наши дети свои таланты и способности конструктивно или деструктивно? Мир станет лучше, если каждый ребенок сможет вырасти с ощущением целостности, с чувством любознательности, сострадания, со способностью любить и быть любимым и разовьет свой внутренний потенциал.

О чем подумать:

• Понаблюдайте и сделайте вывод, интровертны ваши дети или экстраверты.

• Подумайте, как ваш ребенок заряжается энергией.

• Подумайте о своем темпераменте и темпераменте вашего партнера. Кто вы: интроверты или экстраверты?

• Устройте семейное обсуждение темпераментов всех членов семьи и того, как они отражаются на повседневных отношениях. Вы больше будете ценить друг друга.

ГЛАВА 6

Общественная жизнь: кто кайфует и кто мыкается?

В комнате море людей. Громкие голоса бьют по ушам. Я осматриваю помещение в поисках укромного уголка. В желудке у меня тяжесть, дыхание участилось. Мне хочется сбежать. Мой муж Майк увидел друзей и хочет с ними поздороваться. Он возбужден. Майк обожает приемы. Он пробирается сквозь группы оживленно болтающих людей, улыбается и постоянно кивает направо и налево, здороваясь с кем-то. Именно в этот момент я прямиком направляюсь в ванную комнату. Я остаюсь там, рассматриваю стены, полотенца, мыло. Мне нравится эта хорошо оборудованная ванная комната. Я начинаю приходить в себя. Желудок расслабляется, дыхание становится нормальным. Через некоторое время я чувствую, что готова покинуть ванное святилище. В одной из групп вижу плешинку Майка. Проскальзываю мимо гостей и присоединяюсь к нему. Он передает мне бокал с пепси-колой. Я болтаю с людьми с удовольствием слушаю, что они рассказывают. Как приятно смеяться и болтать. Каждый раз, когда старое знакомое желание сбежать поднимается во мне, я отправляюсь навестить ванную комнату. Время от времени мне попадается навстречу еще одна любительница скрываться в ванной. Мы узнаем друг друга и улыбаемся. Я прекрасно знаю, что она считает минуты, когда можно будет уйти с приема, не боясь показаться невежливой. Подали обед, затем десерт. Проглотив пару ложек «Пешмельбы», поворачиваюсь к Майку и шепчу: «Я бы хотела уехать минут через пять». Со мной всегда так на приемах. И, хотите верьте, хотите нет, мне понадобились годы, чтобы развить в себе даже такой уровень способности справляться с собой. Я обожаю социальные мероприятия, это действительно так, но только если знаю, что быстро уйду. Если я знаю, что достаточно скоро смогу заползти в свою пижаму и насладиться миром и спокойствием своей спальни, то могу справиться с чувством дискомфорта и огромных затрат энергии, которых требует от меня посещение людных мест. И действительно, чем лучше я понимаю суть интровертности, тем легче мне даются выходы в свет.

Многие интроверты из числа моих клиентов или тех, кого я интервьюировала для этой книги, находят социальные мероприятия делом крайне неприятным для себя, даже если им хорошо с людьми. И многие смеялись, узнавая себя, когда я описывала, как скрываюсь в ванной комнате. «А-а, и вы тоже это делаете?»

Моя клиентка Эмили пришла ко мне в понедельник утром и, войдя в кабинет, упала в кресло-качалку. «У меня социальное похмелье, — смеясь, сказала она. — На этой неделе я сходила на две вечеринки. Все было отлично, но я совершенно выдохлась! И почему они меня так выматывают?»