– Да. Я… – Кейт коснулась рукой статуэтки на столе, а затем провела пальцем по задней поверхности стула. – Здесь многое надо изменить. Теперь у меня появилась цель. До того как я вышла за тебя замуж, единственное, к чему я стремилась, – это быть хорошей дочерью. Обои и шторы необходимо заменить, у меня для этого есть средства. Я все сделаю по-своему.

– Хочешь оставить о себе память в этом доме? Тем, что заменишь обои и шторы?

– Хочу оставить память о себе, внеся изменения. И это только начало. – Она осеклась. Черт побери! Его слова прозвучали насмешливо. – А ты? Каким образом ты хочешь оставить память о себе? – с горечью произнесла Кейт.

Он медленно покачал головой:

– Я хочу лишь одного: чтобы меня помнили.

Глава 10

Шартрез.

Черт побери, какой же у нее любимый цвет? Майкл сел у камина в своей спальне и принялся изучать список, который дала ему швея. Он чувствовал себя немного виноватым в том, что в мастерской швеи он попросил список всех цветов для выбора цвета платья, хотя на самом деле ему важен был именно перечень цветов. Меньше всего сейчас его супруга нуждалась в новом наряде.

Снова зарядил дождь, и в комнате стало заметно прохладнее. Лечь бы сейчас с женой в постель под одеяло и прижаться друг к другу. Откуда у него такие мысли? Майкл никогда ни к кому не прижимался, и уж тем более под одеялом. Видимо, монотонный стук водяных капель об оконное стекло, спорадические молнии, внезапные раскаты грома – все это располагало к интимности.

Ему всего лишь нужно определить ее любимый цвет. Но, черт побери, как это сделать? О многих цветах он и не слышал. Боже, она поставила перед ним невыполнимую задачу! Ее наряды не давали никакой подсказки, поскольку она ни разу не надела платье одного и того же цвета.

Возможно, ее любимый цвет самый обыденный, например коричневый. Нет, этого не может быть. У женщины, от которой исходит такой дурманящий аромат, любимым цветом не может быть коричневый. Даже сейчас, через несколько часов после прибытия в свой дом, Майкл ощущал этот аромат.

Ее близость сделало путешествие в экипаже вполне сносным. Кейт начитанна, умна, с ней интересно. Майкл был уверен, что женщина годится на то, чтобы присматривать за домом, на роль спутницы на приемах и на то, чтобы мужчина удовлетворял свои плотские желания. Но Кейт отличалась от всех остальных женщин. Доказательством тому служил ее разговор с Гидденсом. Она очень интересовалась статуэтками. Майкл даже мог представить ее себе в роли управляющего банком, разъясняющего что-то инвесторам и разрешающего конфликты.

Однако Кейт еще не доверяла ему настолько, чтобы разделять с ним что-либо сугубо личное, чтобы раскрыть в себе то, что его интересовало.

И он не мог ее в этом винить. Он сам мало чем с ней делился.

Они оставались посторонними людьми, и до недавнего времени он думал, что этого будет для него достаточно. Со своей любовницей он никогда долго не разговаривал. Она выполняла лишь одну цель – обеспечивала его плотскими радостями.

И тем не менее он не мог отрицать, что поездка в экипаже с Кейт была… сможет ли он признаться себе в этом искренне? Была удовольствием. Удовольствием, которого он никогда не испытывал.

Она была тайной, и Майкл понял, что хочет эту тайну разгадать.

Он щелкнул пальцем по уголку листа. Возможно, ему следует просто написать каждый цвет на отдельном листке, положить все листки в шляпу и время от времени вытягивать по листку наугад.

Задача не из простых. Решить ее нелегко. Это была настоящая тайна. А вот и цвет, который он предложит ей сегодня вечером. Из предыдущего опыта можно было сделать вывод, что простые цвета – красный, синий, зеленый, желтый – ее не привлекают. Возможно, этой информации будет достаточно, чтобы сделать правильный выбор.

Он должен не отступать от надежды на победу. Тогда он сможет отложить ухаживание и сосредоточиться на совместных планах на будущее, которое должно включать в себя гораздо больше, чем обои и шторы. Он сможет раскрыть свои планы и свои надежды, не опасаясь, что она тут же найдет причину их запретить.

Но об этом думать пока рано. Сначала надо укрепить их брак.

Майкл положил лист на стол рядом с софой и поднялся со стула. Потом затянул пояс на халате и провел пальцами по волосам. Он почувствовал себя так, как накануне сражения. Почему? Потому что Кейт вела себя как противник. И Майкл готов был на все, чтобы одержать победу.

Он постучал в дверь, разделявшую их спальни. Ответа не последовало. Он открыл дверь и заглянул внутрь. Постель была измята. В этом было что-то манящее. Он прошел в следующую комнату, надеясь увидеть Кейт сидящей в шезлонге. Но на шезлонге лежала книга. А Кейт не было.

Майкл знал, что в его огромном особняке можно заблудиться. С его матерью это случалось довольно часто.

Тут он заметил, что дверь в ванную открыта и там светло.

По всей видимости, Кейт именно здесь. Готовится ко сну. Ему следует оставаться здесь и ждать. Или уйти.

Однако уйти Майкл не мог. Слишком велико было искушение. В конце концов, она его жена и должна выполнять свой супружеский долг.