Читаем Неорационализм полностью

На сегодня наблюдаются также попытки, ссылаясь на изобретение противозачаточных средств, ревизовать один из строжайших запретов половой морали — кровосмесительство. Ревизия строится на предположении, что единственной при­чиной для этого запрета был высокий процент рождения уродов в генеоалогически близких браках. И, коль скоро по­явились противозачаточные средства, то почему бы отцам не баловаться со своими дочерьми и т. п. «Непонятно почему кровосмесительство во все времена и у всех народов было так строго запрещено, что каралось почти исключительно смертной казнью», — пишет один из адептов сексуального освобождения (см. статью о кровосмесительстве в израйльской газете «Маарив» от 27.7.79). Ну, действительно с мозгами, вывихнутыми «но­вой ментальностью», где уж понять.

Прежде всего, можно ли, вообще, сколь либо всерьез отно­сить происхождение этого запрета за счет повышения про­цента уродов, рождающихся при близких браках? Так ли уж  велико это увеличение, чтобы оно было замечено и принято во внимание еще в древнейшие времена? Вот, например, об­щина самаритян примерно две тысячи лет просуществовала (и продолжлает существовать поныне) без смешения в бра­ках с другими народами. При этом число ее членов в течениие столетий колебалось в пределах от нескольких десятков до нескольких сотен. Легко себе представить, какое число 'близ­ких по крови браков совершалось в течении примерно 100 поколений самаритян, особенно, если учесть, что в числе этих десятков и сотен людей был нормальный процент ста­риков, детей и просто людей уже женатых. А дабы, не напря­гать воображения можно получить ответ и из уст самих са­маритян ныне живущих. И, тем не менее, поверхностный взгляд на эту группу не обнаруживает никаких существенных внешних отличий от прочих обитателей нашей планеты. Ко­нечно, тщательный медицинско - статистический анализ чего- нибудь там нашел бы. Но ведь народы, почти всегда и все осуждав­шие кровосмешение, как самый страшный" грех, вовсе не всегда имели современную медицину и статистику. Более того, на рождение уродов в древние времена гораздо сильнее влияли другие факторы, такие как голод и физические лише­ния, всевозможные болезни, особенно эпидемические и т. д., так что влияние кровосмесительства на вырождение тем бо­лее было тяжело вычислитьпроследить. Наконец, алкоголизм, половые излишества и венерические заболевания приводили и приво­дят, к количеству врожденных дефектов совершенно несоиз­меримому с онным от кровосмешения. И поныне есть места сильного распространения алкоголизма вроде некоторых ра­бочих городков Сибири, в которых больше половины детей рождается уродами. Тем не менее, ни алкоголизм, ни поло­вые излишества, ни венерические заболевания не осуждались нигде и никогда так строго, как почти везде и всегда в прош­лом кровосмесительство. Более того, у подавляющего боль­шинства стран и народов алкоголизм вообще почти не осуж­дается и есть народы, у которых он окутан тем или иным ореолом романтики.

А как объяснили бы приземистые духом «новоментальцы» по уши утонувшие в физиологии и не желающие видеть соб­ственно человеческой природы в человеке, почти столь же суровые осуждение и запрет у всех народов* всех времен на гомосексуализм и скотоложество? Ведь от них дети как будто не рождаются?

Духовная или собственно человеческая природа человека играют значительную роль во всей морали, недоучет чего является, кстати, общей ошибкой марксизма и экзеистенциа-лизма. Особенно существенную роль она играет в половой морали. Что же касается кровосмешения и сексуальных от­клонений, то здесь человеческая природа человека играет ре­шающую роль. Духовные потребности так сильны в человеке, что требуют объяснения не то, почему они привели к выше­упомянутым запретам, а то, почему это перестало быть оче­видным большому количеству людей сегодня. Признание, легитимизация кровосмесительных связей разрушает весь строй отношений родителей -'сс детьми в обществе, лишает его одухотворенности, возвышенной человечности, а в человечес­кой природе есть потребность в нихэтом. Даже у многих высших животных не приняты половые связи между родителями и детьми. Сука, например, не проявляющая, казалось бы, ни­каких родительских чувств к своему взрослому сыну, тем не менее, никогда не вступит с ним в половую связь. Аналогично легитимизация гомосексуализма и скотоложества лишает че­ловека уважения к себе, причем это касается всех членов общества, в котором такая легитимизация происходит.

Итак, за исключением изобретения противозачаточных средств, влияние научно-технического прогресса и иже с ним на оптимальную половую мораль не может считаться дока­занным и, если оно есть, то незначительно, и не является ос­нованием для радикальных изменений в этой области.

Подведем итог всей теме зависимости оптимальной и ре­альной морали от общественного строя и внешних условий.