Читаем Неоновый лабиринт полностью

Глядя на голограмму, изображающую офисное здание, в котором находились наши цели, я думал о том, как будет правильно поступить в отношении Берроуз. Девушка мне нравится, но не как женщина и подруга, а в качестве боевого товарища и члена экипажа. Продолжать с не отношения в горизонтальной плоскости, несмотря на все плюсы в виде абонемента на секс, рискованно. Как морально, так и относительно того, в какой организации мы служим. СВР — не то место, где стоит демонстрировать свои настоящие мысли, чувства и желания. Этим могут воспользоваться. А отношения с женщиной — слабое место, по которому легко ударить.

Впрочем, на моё счастье, девушка и сама не спешила прояснять этот вопрос, а посещать мою кровать вновь не торопилась, словно бы давая мне время для раздумий. Будь она старше и опытнее, мне было бы значительно легче, но Наталья — очень молодая девушка. Несмотря на всё пережитое ею, она всё ещё остается простой курсанткой, что лишь недавно закончила первый курс. Да, появившийся опыт дает о себе знать, но молодости свойственным импульсивность и глупость.

«А сам я, конечно, умудренный веками опыта старец, — мысленно одернул я себя, — Впрочем, учитывая прошлую жизнь, да нынешнюю… На фоне Берроуз — да. Старец. Главное, что не Моисей, ибо раздвигать моря волей не могу, да по пустыням десятилетиями водить толпу голодранцев не желаю.»

Оставалось надеяться, что Наталья сама сообразит о потенциальных проблемах, что принесет продолжение наших отношений и мне не придется тратить нервные клетки, донося до неё эту печальную истину. К тому же, что усугубляет ситуацию, мне и самому не хочется прекращать. Слишком уж я истосковался по нормальным человеческим отношениям и теплу женского тела в собственной кровати…

Вынырнув из грустных мыслей и печальных раздумий, я огляделся, вновь бросив взгляд на голограмму.

Артемий Войцеховский и Амелия Бергауз, истинные имена которых дроиды с ИИ так и не смогли выяснить, действительно оказались по адресу Сектор Читай-Город, уровень двадцать, корпус S-2, этаж пять, в офисном здании компании «Посполитый фарм». Во всяком случае, их планшеты были там, внутри этой бетонной коробки. Однако, сейчас сие здание выглядело скорее недостроем, нежели когда-то функционирующим коммерческим объектом, где находились офисы и каждый день работали десятки тысяч человек. Остекление отсутствовало, внутренние стены исчезли — вместо всего этого можно было увидеть лишь железобетонный скелет из перекрытий и несущих конструкций, да зияющие черными провалами шахты лифтов. Редкие лампы, висящие на временных линиях проводки, давали минимум освещения. По сути, они лишь показывали окружающим, что тут всё же имеется постройка и лететь напрямую, будто бы здесь пусто, совершенно не стоит.

В целом же, вся эта постройка выглядела удручающе и вызывала далеко не радужные ассоциации со скелетами в склепах. Во всяком случае, в данным момент здание походила на содержание именно кладбища, а не громадный офисный центр крупной корпорации.

— Точно ловушка, — произнёс Скотт, стоящий рядом со мной, — На тепловизорах пустота. Там нет никого живого… Крысы и только…

— Либо, наши цели — киборги, — покачал я головой, оглядывая окружающие здания, — Тогда они могут прятаться и в тепловом спектре… Если это диверсионные модели.

Продолжающийся ливень словно бы накинул маскировочные сети на всё вокруг, оставляя видимыми для человеческого взора лишь размытые силуэты. Потоки воды, льющей с неба, казались серым мрачным водопадом, подсвеченным множеством разноцветных огней громадного мегаполиса. Впрочем, источники света тоже выглядели размытыми, постоянно меняющими форму, периодически исчезающими, чтобы спустя мгновение появиться вновь, сверкая чуть ярче или чуть слабее.

Воздух был наполнен запахами выхлопов, пластика, стылой влаги и химикатов, вызывая желание вернуться в уютную кабину корабля с её системами фильтрации. Уж там горло не начинало саднить от каждого вдоха. И это здесь, в столице, с её жесткими мерами по экологической безопасности… Что творится на поверхности промышленных планет, где нет такого контроля, мне думать не хотелось в принципе. Как и о том, что там живут люди, каждый день вдыхающие вместо дающего жизнь чистого воздуха ядовитую смесь.

— Тогда всё ещё хуже, — вздохнул Скотт, подходя к ограждению крыши здания, на котором мы приземлились, чтобы провести разведку и планирование операции, — У них было очень много времени, чтобы всё заминировать. Сунемся — ловушка захлопнется.

— У нас нет выбора — надо идти туда.

— Дерьмово, — вздохнул лейтенант.

Покосившись на офицера, я хмыкнул:

— А кто сказал, что мы сами пойдем туда сразу? Отправим дроида-разведчика. А там уже видно будет — есть ли смысл вообще соваться внутрь?

— Если Войцеховский и Бергауз там, то дроиды их вспугнут.

— Думаю, что там их уже нет — только планшеты, чтобы завести сюда преследователей, — покачал я головой, думая о том, что неплохо было бы выкурить пару-другую сигарет.