Читаем Неоновый лабиринт полностью

Впрочем, на долго это преследователей не задержит, давая нам лишь небольшую фору. Я же собирался, раз мы окажемся в квартире Зака, провести там небольшой ритуал, который создаст фантом, отправленный в совершенно противоположную сторону, а нас скроет от восприятия мистресс. Уж не знаю даст ли это ощутимый эффект — она достаточно опытная особа, чтобы вычислить подделку. Вопрос лишь во времени. Нам необходимо обеспечить для себя фору в пять-шесть часов, чтобы успеть добраться до управления СВР. А там нас уже не получится достать… Если, конечно, наши преследователи не собираются объясняться со всей организацией разом. Ведь, брать штурмом столь серьёзное учреждение — не тоже самое, что преследовать такси на улице, устраивая пальбу из всех стволов и запуская ракеты.

До итальянских заведений, о которых говорил Вайскез, мы так и не дошли. Парень свернул в небольшую улочку не доходя до заведений с куда менее цветастыми вывесками и надписями на латинском. Тут обстановка оказалась куда менее приятной — освещения стало гораздо меньше, а вот грязи — в разы больше. А стоящие в паре метров от рыночной улицы мусорные баки источали отвратительный смрад. При нашем появлении в них спрятались несколько довольно крупных крыс, заставив Наталью с невероятной для хрупкой девушки силой вцепиться в мой локоть.

— Аккуратнее, — произнёс я, заставив Берроуз вздрогнуть.

— Извини, — мгновенно отпустила руку девушка.

Оглядевшись, я достал из кобуры «Коготь». Наталья последовала моему примеру, а Зак, фыркнув, не удержался от комментария:

— Слушай, кэп, как ты с этой язвой живешь?

— Я с ней не живу, а служу, — усмехнулся я, удостоившись очередного тяжелого взгляда Натальи.

— Ну да, — фыркнул Вайскез, — Оно и видно… Прямо семейная пара… Жаль не обнимаетесь…

— Зак, я тебе голову прострелю! — фыркнула Берроуз.

— За что? — возмутился парень, тоже достав бластер, к слову, «Шмель», — Я головой думаю!

— Сомневаюсь. Мозгов там точно нет, — усмехнулась девушка, — И скажи спасибо, что не яйца… А то в морге бы долго ржали с заключения — умер от удаления яиц высокотемпературным методом.

— Всё, молчу, язва, — махнул рукой парень, — Уже и пошутить нельзя?

Постепенно мы отходили от рынка, и переулок становился всё более грязным и приобретал запущенный вид. Световые панели исчезли вовсе, а под ногами появились лужи. Стены вновь оказались покрыты граффити, но уже не в виде рисунков или похабных надписей — теперь это были символы, смахивающие на гербы. Под каждым была надпись на нескольких языках, сообщающая кому можно ходить по этим местам, а кому нет.

— Символы банд? — поинтересовался я, кивнув на стену, где красовался очередной «герб».

Проследив за моим взглядом, Закери кивнул и пояснил:

— Итальянцы оставляют таким образом послания гостям этого места, поясняя кто тут хозяин и кто допущен к рынку…

— Интересные порядки, — хмыкнула Берроуз.

— На Нова-Прокси была нечто похожее, но имелась лишь небольшая нейтральная территория, где подобным образом расписывали кто может там появляться, а кто оказался в «черном списке», — пояснил я девушке, — В такой среде это нормальное явления… Даже криминал пытается создать некий порядок и облегчить жизнь… свою, во всяком случае.

— Не ожидала от тебя таких… познаний, — хмыкнула девушка, — Да и в целом… Ты не похож на выходца из… подобных мест.

— Орденское воспитание, потом обучение в академии и служба на флоте… Всё это выбило из меня старые привычки.

Кивнув в ответ, Наталья покосился на Зака.

— Ну а ты с командира части пошутил, а не подрался с ним? — поинтересовалась Берроуз, когда мы прошли метров сорок и шум рыночного квартала стал едва различим, — Интересно, как ты в действительности вылетел со службы.

— Нет. С ним у нас никто не рисковал шутить, — покачал головой Зак, освещая наш путь ручным фонарем, — Мистик, чтоб его… Как глянет, зараза, так сразу усраться хочется. У него зрачки всегда красным светились…

Наталья вздрогнула, бросив на меня настороженный взгляд. Видимо, вспомнила ситуацию на «Джефф-2», когда я смог сбросить блокировку. Полагаю, что в тот момент вид у меня был далеким от ангельского.

— И как же в твою голову пришла идея с ни подраться? — спросила девушка.

— Пьяный я был, — пожал плечами Зак, — Вот и полез в драку. А пришел в себя уже в лазарете — переломанный считай весь.

— Вот уж… И жив остался… Везунчик, — усмехнулась Берроуз, — А тут как оказался?

— Я, по сути, из этих мест и вышел, — фыркнул Зак, — Родился тут. А потом уже попал на службу.

— А почему вернулся именно сюда?

— А больше некуда было, а тут… Эти места считаются почти элитными… Для Нижнего Города, — фыркнул Вайскез, заходя в неожиданно возникшую в стене небольшую подворотню с низким сводом, — Итальянцы держат всё под жестким контролем. Тут уходя на заработки можно не беспокоиться о сохранности жилища. Зато в других местах, оставив дом без присмотра, можно вернуться в разгромленные и разграбленные, а потом и обоссанные стены.

— Весело, — покачала головой Наталья.