— Если честно, то да. — Мерси вызывающе вскинула голову. — Возможно, ему действительно понадобится моя помощь… ведь он все-таки ранен. — И, кипя от бешенства при виде ледяного взгляда мужа, не удержалась от колкости: — К тому же там меня ждет другая жизнь… и деньги. Мои деньги!

— Ах да, — протянул Джулиан. — Конечно. Ты ведь мне уже говорила. Итак, моя дорогая, это и есть то, чего ты всегда хотела, не так ли? Независимость, свобода… состояние. Ты их получила. И теперь я тебе больше не нужен. Впрочем, и никогда не был нужен…

— Да и я тебе не нужна, — с той же горечью в голосе ответила Мерси. Увидев, как Джулиан направился к буфету, она удивленно спросила: — Что это, Джулиан? Ни угроз, ни запугивания? Ничего, чтобы заставить меня остаться? Просто не узнаю тебя!

Отшвырнув в сторону графинчик с бренди, Джулиан обернулся к ней.

— Ты же сама не хочешь остаться! — в бешенстве крикнул он, ткнув в нее пальцем. — Думаю, теперь мы оба знаем, что наш брак был ужасной ошибкой. Что толкнуло нас на это? Страх, чувство вины, жалость…

— Только не любовь! — выкрикнула Мерси, шагнув к нему. По лицу ее текли слезы, но она не замечала этого.

— Думаю, ты права. Однако мы нашли ей восхитительную замену, не так ли, дорогая?

Если бы Мерси не валилась с ног от усталости, она бы выцарапала ему глаза.

— Ты неисправим! — возмутилась она перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

Глава 36

Мерси собирала вещи. Мужу она оставила короткую записку, в которой сообщала, что уезжает из дома и собирается несколько дней пожить в монастырской гостинице. Сестры, впрочем, приняли ее без особой радости: они считали, что место жены — рядом с мужем.

Если бы только и ее муж хотел того же! Мерси любила этого человека и отчаянно тосковала по нему, но в его сердце места для нее не было.

Ей в конце концов удалось уговорить мать Анизу позволить ей погостить в монастыре хотя бы неделю. Она объяснила, что хочет побыть в одиночестве, подумать над своей жизнью, решить, что делать дальше. Старая монахиня признала, что это единственный выход в сложившейся ситуации.

Каждый день Мерси навещала в больнице Антона. Кузен быстро шел на поправку и неустанно уговаривал ее вернуться вместе с ним в Натчез. Мерси не знала, что делать. Ехать в Натчез ей не хотелось. Но и оставаться в Новом Орлеане, зная, что Джулиан ненавидит ее, было невыносимо.

Шли дни, а Мерси так и не получила никаких вестей от своего мужа… ни единого слова, которое могло бы дать ей какую-то надежду на будущее. Она окончательно пала духом, разрываясь между терзавшим ее желанием увидеть его и стыдом за свое малодушное бегство.

И тогда случилось то, что спутало все ее планы. Слабость и головокружение, которые она испытала впервые в день дуэли, стали повторяться каждое утро. Ко всему прочему ее начали одолевать приступы тошноты. И лишь через несколько дней Мерси поняла, что с ней. Она беременна!

Конечно, беременна, растерянно думала она. Погрузившись в свое горе, забыв обо всем, кроме разрыва с мужем, она как-то упустила из виду, что ее обычные месячные недомогания задерживаются. И вдруг она вспомнила ту ошеломляющую, до краев наполненную любовью и счастьем ночь, которую провела с ним в Натчезе!

Мерси потрогала свой пока еще плоский живот и смахнула с ресниц счастливые слезы. Мысль о том, что семя Джулиана наконец-то дало росток в ее чреве, наполнила ее неизъяснимой радостью. Будет ли он любить этого ребенка? Крошечного сына, точную копию своего красавца отца? Или, может быть, дочку с такими же рыжими волосами и ясными зелеными глазами, как у матери?

Счастье ее было так велико, что она бросилась к двери, забыв обо всем и мечтая поскорее поделиться своей радостью с мужем. И вдруг остановилась на полдороге. Обрадуется ли Джулиан известию о том, что она носит под сердцем ребенка? Или после смерти Арно он настолько погрузился в свое горе, что не сможет, попросту не рискнет полюбить другого сына?

Тут она вспомнила жестокие обвинения, которые обезумевший от ревности Джулиан бросил ей в лицо, и совсем сникла. Ведь он открыто обвинял ее в неверности! А если он решит, что ребенок от Антона? О Господи, этого она не перенесет!

Мерси все еще терзалась сомнениями, когда сестра Кларабелль поскреблась к ней в дверь и смущенно объявила, что пришел месье Андре Бофор. Он хочет поговорить с ней. Удивленная и сконфуженная, она спустилась вниз.

При виде Мерси, застывшей на пороге кабинета матери Анизы, маленький вертлявый креол поспешно вскочил на нога.

— Месье Бофор, — смущенно пробормотала Мерси, протягивая ему руку, — какой приятный сюрприз!

Легко коснувшись поцелуем ее пальчиков, Андре отвесил ей галантный поклон.

— Мадам Деверо, простите, что врываюсь к вам в тот самый момент, когда вы… погружены в благочестивые размышления. Я бы никогда не осмелился побеспокоить вас, если бы не дело чрезвычайной важности, которое и привело меня сюда.

Изысканная галантность Андре доставила Мерси удовольствие, и она улыбнулась.

— Прошу вас, присядьте.

Они устроились в глубоких креслах напротив друг друга. Андре нервно покашлял.