Глава 11. Пережить приключение

Из льда страдания веков

Освободясь, пришли в движенье.

И громкий треск плывущих льдин

Сулит нам буйство вод весенних.

Хвала Творцу, наш век таков,

Что зло во множестве личин

Нас ловит каждое мгновенье,

Покуда мы не совершим

Тот грандиозный взлет души,

Какому не найти сравненья.

По южному Орегону петляет река, берущая начало от горной цепи Каскейдс и текущая к побережью. Эта река моего детства, которая проложила себе путь в глубоких ущельях моей памяти. Маленьким мальчиком я провел много летних дней на реке Рог, занимаясь ловлей рыбы, купаясь и собирая ягоды; хотя чаще всего я ловил рыбу. Мне нравится название, которое дали этой реке французские охотники, — «Проказница». Это название было своеобразным благословением моих приключений — я был проказником на реке Рог.[12]

Я очень дорожу своими воспоминаниями о тех золотых днях моего детства, поэтому прошлым летом я отвез туда Стейси и наших мальчиков, чтобы показать им реку и поделиться своими воспоминаниями. Лето в низовьях реки Рог очень засушливое и жаркое. Это особенно верно для второй половины июля, поэтому мы с нетерпением ждали возможности поплавать на байдарках, как следует вымокнуть и повеселиться от души.

Где-то между домиком Моррисона и отмелью Фостер над этой рекой нависает утес. В этом месте каньон сужается, река становится глубже и тише, прежде чем впасть в море. Высокие склоны утеса нависают с обеих сторон реки, и с северной стороны — до которой можно добраться только на лодке — утес носит название Джампинг. Мы всей семьей очень любим прыгать в воду с отвесных скал, особенно когда погода стоит сухая и жаркая, а прыжок обещает быть достаточно долгим, чтобы у вас перехватило дыхание, когда, пройдя теплый слой воды, вы погрузитесь туда, где темно и холодно, настолько холодно, что, задыхаясь, вы постараетесь поскорее вынырнуть назад, к солнцу. Утес Джампинг возвышается над рекой примерно на высоту двухэтажного дома; это достаточно высоко, чтобы вы успели досчитать до пяти, прежде чем коснетесь воды (прыгая с вышки в местном бассейне, вы едва досчитаете до двух). Поразительно, но скалы кажутся в два раза выше, когда мы смотрим вниз перед прыжком и каждая клеточка нашего тела говорит: «Даже и не думай об этом».

Поэтому вы не думаете, а заставляете себя взобраться на кручу и наслаждаетесь свободным падением, которое длится так долго, что вам кажется, за это время можно было бы прочитать про себя «Отче наш». Когда вы погружаетесь в холодную воду, все ваши чувства обострены, а когда вы выныриваете, ваши родные радостно приветствуют вас, и что-то внутри вас тоже радуется, потому что вы сделали это. В тот день мы все прыгнули: сначала я, затем Стейси, Блейн, Сэм и даже Люк. И еще какой-то здоровый неуклюжий парень, который уже собирался спускаться вниз, увидев, с какой высоты придется лететь; но он все-таки прыгнул, потому что, посмотрев на прыжок Люка, не смог бы жить дальше, зная, что струсил, что не смог сделать того, на что решился шестилетний мальчишка. После первого прыжка вы должны прыгнуть еще раз — отчасти потому, что вы не верите, что сделали это, отчасти потому, что страх уступает место восторгу. Мы погрелись на солнышке, а затем… снова ринулись вниз.

Так я хотел бы прожить всю свою жизнь. Я хотел бы любить еще более страстно, не ожидая, что меня полюбят в ответ. Я хотел бы уходить с головой в творческую работу, достойную Бога. Я хотел бы участвовать в битве при Баннокберне, пройти по воде вслед за Петром, откликнувшимся на призыв Иисуса, молиться об исполнении истинных желаний своего сердца. Как сказал поэт Джордж Чапмен,