Читаем Немые свидетели полностью

Много красивых рек на Урале. Но Вишера поражает какой-то особой прелестью дикой и суровой природы севера. Высокие серые скалы, как бастионы сказочных замков, висят над бурлящими водами горной реки, берущей свое начало в отрогах Уральского хребта. Неяркое солнце мягким, ровным светом заливает бескрайнее море тайги. Далеко на горизонте синеют вершины Северного Урала. Шумит Вишера на перекатах, где даже плот развивает бешеную скорость.

Почти все скалы, или, как их называют на всех уральских реках, камни, имеют названия: Ветлан, Говорливый, Дыроватый, Столбы, Притон, Моховой, Писаный. Эти названия даны им первыми русскими поселенцами. Но некоторые камни называются и не по-русски: Чувал, Ялпинг-Ньер. Да и многие речки и деревни имеют нерусские названия: Колчим, Щугор, Велгур, Усть-Улс. Эти названия пришли чаще всего из языка народа манси — потомков древнейших обитателей северного и горного Урала. В низовьях Вишеры нередки названия, происходящие из языка коми-пермяков: Язьва, Колынва, Вильва. Нижнее равнинное течение Вишеры еще в древности было заселено предками коми.

Камень Писаный. Это название закрепилось за ним очень давно. Почти триста лет назад русские крестьяне-новопоселенцы из чердынских лесов приходили сюда ловить рыбу, а иногда и основывали здесь первые небольшие деревеньки — починки. Выше по Вишере шли земли местных охотников и оленеводов — манси, или, как их неправильно называли раньше, — вогулов, вогуличей.

Название камню было дано не случайно. Русские рыбаки обратили внимание на яркие и непонятные рисунки на серой скале и назвали их писанцами. Слово «писать» часто в то время значило и «рисовать». Русским поселенцам были хорошо известны, например, иконы письма строгановских крепостных. В рисунках на скале они тоже видели работу каких-то неизвестных, живших здесь ранее, и по-своему искусных мастеров.

Кто были эти мастера? Может быть, те же манси, которых русские оттеснили вверх по реке? А может быть, представители других племен? Продвигаясь дальше на восток, русские снова встречали скалы, украшенные рисунками, и тоже назвали их писаными. Так и появилось, на Урале несколько Писаных камней.

Манси почитали эти камни как священные места. На камнях виднелись рисунки, написанные их предками и памятные всем соплеменникам. Светло-красной краской были нарисованы фигуры шаманов в высоких рогатых шапках. Вокруг них — углы, крестики, черточки, фигурки зверей. Это вызванные шаманами духи. Рядом с ними — круг с тремя отростками-лучами, а внутри его черточками и кружками нанесены нос, рот и глаза. Это солнечный или лунный диски, их манси обожествляли. В глухих лесных святилищах они прибивали к деревьям круглые серебряные или золотые блюда, заменявшие лик солнечного или лунного бога. К подножию деревянного-идола ставили другие блюда и наполняли их мехами и монетами, приносимыми в жертву этим богам.

Блюда и монеты попадали на север издалека, из южных стран, в обмен на драгоценные меха, которые в большом числе добывали местные охотники.

С Писаным камнем на Вишере у манси была связана поэтичная легенда о Вогулкиной тропе. От манси она перешла к первым русским поселенцам и, передаваемая из поколения в поколение, дошла до наших дней.

Отвесная скала Писаного камня прорезана тремя выступами-складками. Одна из этих складок начинается у самой вершины скалы, круто опускается вниз до ее середины и вдруг неожиданно обрывается почти над самыми писанцами.

И рассказывает народ, что жила в тех краях прекрасная девушка-вогулка. Полюбила она молодого охотника, и он полюбил ее. Однажды случилось так, что не стало-зверя в родной стороне. Молодой охотник ушел в поисках зверя далеко от своих чумов и дошел до земли другого племени. Там встретил он другую девушку, из племени земледельцев-коми, — и не вернулся домой, остался на чужой стороне. Долго ждала его красавица вогулка. Часто выходила на вершину камня под высокую сосну, где не раз они сидели вдвоем, и все смотрела вдаль — не покажется ли на реке знакомая лодка любимого.

Но шли месяцы и годы, давно вернулись другие охотники, а возлюбленный не возвращался. Поняла вогулка, что бросил он ее. Села она на нарты, разогнала своих оленей и направила их на вершину камня под высокую сосну. От высокой сосны по крутой тропе понеслись быстрые нарты прямо в бурную реку. Кончилась тропа, сорвались нарты в воду, и скрыла быстрая Вишера вогулку с оленями. Проезжали мимо охотники-манси, проезжали русские рыбаки и назвали они тропу Вогулкиной. Заросла тропа мхом и травами, но до сих пор от большой сосны, выросшей на месте старой, где сидели раньше вогулка с охотником, до середины камня виден ее прямой резкий росчерк…

Мы говорили, что обычно рисунки на уральских Писаных камнях сделаны светло-красной краской. Но на скале, стоящей на берегу Вишеры, были рисунки, нанесенные другой, более темной краской, непохожие на рисунки манси. Часть из них заплыла известковыми натеками, другие почти совсем выкрошились. Кто рисовал их — не знали и манси.