Читаем Немые свидетели полностью

Юноши, заплывшие далеко в реку, не торопятся с возвращением. «Эмэнэсы» нервничают. Одна из них, плотная рыжеватая дивчина с закрученной на голове косой, стоит по пояс в воде и грозно увещевает нарушителей порядка. Те отделываются шутками, но, увидев на склоне фигуру начальника отряда, направляются к берегу. Обдав своего «эмэнэса» кучей брызг, они быстро взбираются по крутому склону. Когда строгая дивчина поднимается на раскоп, все уже прилежно скребут лопатами. Работа продолжается.

На участке, который раскапывает невысокий вихрастый паренек, начальник отряда склоняется над кучей находок. Он рассматривает каждый черепок, каждую кость, каждый комочек обожженной глины. В руках его оказывается небольшой цилиндрический костяной предмет со сквозным отверстием. Опять рукоятка! Уже не первая в этот день. Сколько же их делали древние косторезы?

Широкой легкой кистью счищает он землю, приставшую к рукоятке, и уже хочет положить ее обратно на бумагу, как вдруг замечает странные царапины. Что это? Просто проба ножа или удар лопатой? Еще раз прогуливается кисть по рукоятке — и на ней появляется сетка из перекрещивающихся линий… Фигурка? Да, фигурка какого-то странного животного… Ломаная линия. Рисунок.

— Юра, где ты нашел эту рукоятку?

— Что-то не помню… А-а, вы ее вычистили, я и не узнал сразу. Вот здесь, в углу, в начале второго горизонта.

— Так. Посмотри, что это такое?

Студент взял рукоятку.

— О, да тут какие-то рисунки. Как это я не заметил?!

Уже не первую такую нахожу и ничего подобного не было.

— Я ведь говорил вам, что каждую вещь нужно осматривать внимательно. Здесь почти все костяные предметы украшены орнаментом. На некоторых есть тамги — значки, которыми владельцы метили свою собственность. Мы берем их в особые находки. А эта рукоятка могла попасть в число обычных, и мы бы ее не очень скоро нашли даже в лаборатории.

— Виноват, Владимир Петрович. Не знаю, как и получилось. Все смотрел внимательно. А тут — жара, поленился почистить…

Разговор услышали и другие студенты, работавшие по соседству. Сначала они просто прислушивались, а потом воткнули лопаты в землю и подошли ближе.

— Покажите, Владимир Петрович!

— Ой, тут что-то нарисовано!

— Похоже на собаку, и вроде змея, и какая-то решетка.

— Да, похоже. Но тут и еще какие-то значки. Можно предположить, что это не просто отдельные рисунки, а целая картина.

— А что она может значить?

— Не знаю пока, надо посмотреть внимательнее, подумать.

— Владимир Петрович, а вы видели еще где-нибудь такие рисунки?

— Нет, первая такая находка. На костяных вещах часто встречаются узоры. Но это, как правило, просто орнамент, а здесь в рисунки явно вложен какой-то смысл.

Владимир Петрович поднялся на гребень древнего вала. Уже третье лето шли раскопки этого большого городища на берегу Иньвы около села Кыласово. Много было найдено здесь интересного: обугленные срубы древних жилищ, глубокие ямы с остатками зерна, кузницы с железными наковальнями, каменные горны для плавки металла. На городище, судя по этим находкам, жили ремесленники. В этом году у вала наткнулись на глубокий колодец, со дна которого из грязной жижи вытащили сплющенное бронзовое ведерко. Находили здесь и тонкие серебряные арабские монеты, а в этом году нашли медную монету, выбитую в средневековом Хорезме. Монеты передали специалистам-нумизматам. По их заключению, можно было сказать, что жизнь на городище протекала почти четыре века и закончилась более пятисот лет назад.

Да, много было найдено интересного… Но вот вещь с рисунком попала впервые. Было над чем подумать, мысленно обратившись в далекое прошлое. Что же изобразил древний художник на простой костяной рукоятке обычного ножа?

Вечером, после ужина, когда сгустились сумерки, почти все, как обычно, собрались у костра на краю села. Внизу белела светлая лента реки, над которой хлопьями поднимался редкий туман. Коренастый сухощавый юноша неторопливо перебирал струны гитары, и ее звуки были едва слышны, заглушенные голосами певцов. Пели «Глобус», «Николу святого», экспедиционную «Урабунну», а потом перешли к более тихим и задумчивым. Владимир Петрович сидел у костра и пел вместе со всеми. Потом песня как-то выдохлась и затихла.

— Владимир Петрович! Почему эту речку назвали Иньвой? — спросил один из студентов.

— Кто его знает… А впрочем… Это, пожалуй, можно попробовать объяснить. Название нерусское. Оно хорошо переводится с коми-пермяцкого языка: «инь» — женщина, «ва» — вода, река. Смысл названия довольно странный — «женская река». Это можно связать с одним интересным коми-пермяцким преданием…