– Она собиралась поехать с нами во Францию сейчас, но решила остаться. Сказала, что нам с Джоном нужно побыть вдвоем. Вот такой она была подругой.

– Ну а что насчет нее самой? – резко спросила Вера. – У нее были приятели?

– Я не уверена.

Похоже, откровения шли в одностороннем порядке. Дженни с радостью выслушивала болтовню своей подруги о ее подростковой влюбленности, но ничего не выдавала в ответ. Кажется, осмотрительность была частью ее как профессиональной, так и личной жизни. Что же за секреты она скрывала?

– Недавно я подумала, что, возможно, у нее кто-то появился, – вдруг сказала Энн. – Она отменила одну из наших встреч в последний момент, без особой причины. И она казалась очень счастливой. Просто сияла.

– Вы не спросили ее, в чем дело?

Вера начала терять терпение. Эта женщина звучала как героиня сопливых журнальных историй.

– Она сказала, что у нее начались отношения, но она не может об этом говорить, – ответила Энн.

– И где же она встретила своего загадочного любовника? – Вера не могла больше держать себя в руках. – На занятиях фламенко?

– Нет! – Энн, кажется, была потрясена. – Нет, нет, я так не думаю. Если бы это было так, почему не рассказать мне?

– Тогда к чему вся эта секретность?

– Я подумала, может, она встречается с коллегой. – Энн выглядела сконфуженной. – Или с женатым мужчиной.

«Значит, все же не святая».

Вера ехала по узкой проселочной дороге в сторону деревни, довольная визитом. Она словно заново открывала для себя Дженни Листер из уютного домика, мать очаровательной дочери. Вера всегда чувствовала себя комфортнее с грешниками.

Вся в своих мыслях, Вера вдруг резко затормозила, чтобы пропустить вперед трактор. Она свернула с дороги и увидела ворота с вырезанными головами бакланов, которые заметила на картине в холле в доме Вероники. Они обросли зеленью, так что с дороги их не было видно. Поддавшись импульсу, Вера выключила двигатель и вышла из машины. Она двинулась по дорожке между колоннами, через заросли ольхи и березы. Повсюду цвели лесные ветреницы и фиалки, так ярко освещенные солнцем, что их яркие пятна виднелись даже сквозь деревья. Затем перелесок закончился, и она увидела место, где, видимо, прежде стоял дом.

Здесь еще остались черты английского парка: широкие террасы с огороженным стеной участком, где когда-то выращивали овощи, скелет теплицы, все еще прислоненный к стене, но кирпичные и каменные стены дома были полностью разобраны. Старый отесанный камень стоит в долине Тайна целое состояние. Почему землю не продали? И кому она принадлежит – Веронике или какой-то другой ветви семьи? Для застройщиков это просто место мечты. Может, это зона какого-нибудь заповедника и строительство здесь запрещено.

Величественные каменные ступени вели до середины травяных террас. Она спустилась по ним, чувствуя себя как в декорациях фильма. На другой стороне было несколько статуй. Поколотые, покрытые лишайником. Большинство из них изображало каких-то странных мифических существ. Некоторые заросли ивой, несколько полностью укрылись кустами ежевики. На одной из террас стояла огромная пустая чаша фонтана.

Вера посмотрела вниз, в сторону реки, и увидела пруд. Пытаясь воскресить в памяти давно забытые уроки географии, она подумала, что, возможно, русло реки со временем изменилось и таким образом осталось это озеро. Рядом с ним находился сарай для лодок, о котором говорила Вероника, почти не тронутый временем. Деревянные стены недавно лакировали. Над водой был построен пирс на сваях. Никаких лодок внутри, а окно застеклено и завешано красно-белыми шторами. Рядом с ним лежала пара перевернутых прогулочных лодок. Вера подумала, что это место идеально подошло бы для больших семейных пикников, представила себе, как Вероника управляется с плетеной корзиной с едой и посудой, пытаясь восстановить величие дома ее деда.

Вера пошла обратно к машине, поймав себя на том, что ей почти жаль эту женщину.

Глава тринадцатая

Выйдя из домика Конни Мастерс, Эшворт на мгновение задержался, чтобы взглянуть на ее машину. Она была припаркована на обочине, примяв высокую траву и купырь. Серебряный «Ниссан Микра» семилетней давности с отчетливой вмятиной на правом крыле. Он записал регистрационный номер. Если на парковке в Хексеме, на которой, по словам Конни, она накануне оставляла машину, есть камеры, может, получится не впутывать ее в следствие.

Он проверил голосовую почту. Вера оставила сообщение, что за обедом встретится с начальником Дженни Листер. Никаких приказов или просьб. Может, с возрастом она становится мягче. Затем он позвонил в участок, чтобы забрали записи с камер наблюдения на парковке в Хексеме. Вот он уже сам раздает приказы. «Боже, я что, превращаюсь в Веру Стенхоуп?» От этой мысли он улыбнулся. Никто в мире не был похож на Веру.