Ближе к вечеру поднялся ветер. К югу от Стада обещали бурю, а на севере страны – расширение строительства. У Харри появился кашель. Он достал свитер, который мать связала для отца, а отец в свою очередь преподнес ему в качестве рождественского подарка несколько лет спустя после ее смерти. «Странно, и чего это я о нем вспомнил?» – подумал Харри. Он разогрел макароны и котлеты, а потом позвонил Ракели и начал рассказывать ей о доме, в котором вырос.

По ее немногочисленным репликам он понял, что ей приятно слушать его рассказ о том, что ему было так близко. Об играх, о маленьком комоде. О том, как он выдумывал истории, глядя на узоры ковра, как будто это были сказки, записанные с помощью хитрого кода. О ящике в комоде, который, по договоренности с матерью, был исключительно его собственностью и к которому она никогда не прикасалась.

– Я хранил там свои карточки с изображениями футболистов, – рассказывал Харри. – Автограф Тома Лунда. Письмо от Сёльви – девочки, с которой встречался летом во время поездки в Ондалснес. А позже – первую пачку сигарет. Потом – пачку презервативов. Она так и пролежала у меня нераспечатанной, пока не истек срок годности. Они так пересохли, что, когда мы с сестрой попытались их надувать, они все полопались.

Ракель смеялась, а Харри все рассказывал и рассказывал, нарочно, чтобы слышать ее смех.

Потом он долго бесцельно расхаживал по комнате. В новостях было все то же, что и вчера. Расширение строительства под Джелалабадом.

Харри прошел в спальню и включил компьютер. Пока он, потрескивая, загружался, Харри увидел, что пришло еще одно сообщение. Когда он прочел адрес отправителя, пульс его участился. Он открыл сообщение.

Игра началась. В соответствии с заключением патологоанатома ты вполне мог быть там, когда она умерла. Так, значит, ты поэтому продолжаешь все скрывать? Что ж, не так уж глупо. Хотя все и выглядит как обычное самоубийство. Но ведь кое-что не стыкуется, верно? Следующий ход твой.

C#MN

Харри едва не подпрыгнул от грохота и с удивлением обнаружил, что это он сам со всей силы ударил ладонью по столу. Он осмотрелся в темной спальне. Харри был зол и испуган, однако больше всего его раздражало ощущение, что отправитель… где-то рядом. Харри приложил все еще ноющую ладонь к экрану монитора. Холодное стекло остудило кожу, и в то же время он почувствовал тепло, как будто там, внутри, был кто-то живой.

Глава 19

Ботинки на электрическом проводе

Элмер спешил вниз по Грёнланнслейрет, на ходу приветствуя легкой улыбкой знакомых покупателей и работников окрестных заведений. Он злился сам на себя: снова у него кончились разменные деньги. Пришлось запереть дверь магазинчика и повесить табличку «Скоро вернусь», а самому опрометью бежать в банк.

Рывком распахнув дверь, он влетел внутрь, пропел свое обычное «С добрым утром!» и кинулся к автомату с талончиками на очередь. Разумеется, на приветствие ему никто не ответил, однако он уже успел к этому привыкнуть. Как же, ведь здесь работают только коренные норвежцы! У банкомата стоял человек и, по-видимому, его ремонтировал, а двое посетителей уткнулись в выходящее на улицу окно. В банке было необычно тихо. Что там такое могло случиться на улице, чего он по дороге сюда не заметил?

– Двадцать, – громко сказал женский голос.

Элмер взглянул на свой талончик. На нем значилось «50», однако, поскольку все окошки были свободны, Элмер подошел к тому, откуда раздался выкрик.

– Привет, Катрине, красотка, – сказал он, с любопытством поглядывая в сторону окна. – Отсыпь-ка ты мне мелочи – пятерок и по кроне.

– Двадцать один.

Элмер удивленно перевел взгляд с окна на Катрине Шойен и только теперь обратил внимание на стоящего рядом с ней мужчину. Сначала ему показалось, что перед ним чернокожий, однако потом он понял, что на мужчине просто черная лыжная шапочка-шлем с прорезями для глаз. Ствол винтовки AG-3, которую мужчина держал в руках, медленно переместился с кассирши на Элмера.

– Двадцать два, – металлическим голосом проскрежетала Катрине.

– Почему сюда? – спросил Халворсен, щурясь на раскинувшийся внизу Осло-фьорд.

Ветер нещадно трепал его длинные волосы. Меньше чем за пять минут они домчались от дышащего выхлопными газами квартала Грёнланн на юго-восток столицы, в Экеберг, который возвышался над всеми районами города подобно зеленой сторожевой башне. Здесь под деревьями они отыскали уютную скамейку, с которой открывался чудесный вид на красивое старинное каменное здание, которое Харри по привычке продолжал называть Морской школой, хотя теперь в нем готовили менеджеров.