– Майя…

Она медленно обернулась. Что-то в его голосе и интонации подсказало ей, чего ожидать дальше.

– Принеси-ка пивка, будь добра.

Майя последовала дальше на кухню. «Это не мне решать, – подумала она. – Я всего лишь официантка. Не мне это решать».

– Что случилось, Майя? – спросил повар, глядя, как она выбрасывает в мусорный бак приготовленное им блюдо.

– Это не моя жизнь, – сказала она. – Его жизнь. Этого дурака.

Телефон в кабинете Беаты тоненько запищал, и она сняла трубку. Сначала она слышала какие-то голоса в отдалении, смех и звяканье бокалов. Потом в трубке раздался голос:

– Я не помешал?

Лишь мгновение она сомневалась: что-то чужое почудилось ей в его интонации. Но звонить ей мог только он.

– Харри?

– Чем занимаешься?

– Я… изучаю детали на видео в Интернете.

– Что, они вывесили запись ограбления в Гренсене в Сети?

– Да-да, но…

– Мне надо кое-что сказать тебе, Беата. Арне Албу…

– Отлично. Но погоди, выслушай сперва меня.

– Голос у тебя какой-то встревоженный.

– А я и правда тревожусь! – Крик ее словно разорвался в трубке. Потом, уже спокойнее, она добавила: – Они отправились за тобой, Харри. Я попыталась позвонить и предупредить тебя, когда они отсюда уехали, но никто не ответил.

– О чем ты говоришь?

– Том Волер… у него ордер и санкция.

– Что-что? Ордер на мой арест?

Только теперь Беата поняла, почему его голос поначалу показался ей чужим. Он был выпивши. Она сглотнула:

– Скажи, где ты, Харри, я приеду и заберу тебя. Тогда мы сможем оформить добровольную явку. Я пока не знаю точно, о чем идет речь, но я хочу помочь тебе, Харри. Я обещаю. Харри? Не делай глупостей, о’кей? Алло?

Она осталась с трубкой в руке и слышала все те же далекие голоса, смех и звяканье бокалов, а потом чей-то голос произнес:

– Это Майя у «Шрёдера».

– А где…

– Он ушел.

Глава 35

SOS

Вигдис Албу разбудило гавканье Грегора. Капли дождя стучали по крыше. Она посмотрела на часы. Половина восьмого. Она, наверное, задремала. Стоявший перед ней стакан был пуст, дом был пуст, и вообще одна сплошная пустота и вокруг и внутри. Нет, не на это был рассчитан ее план.

Она поднялась, подошла к двери на террасу и посмотрела на Грегора. Он лаял на ворота, уши и хвост у него стояли торчком. Что же ей с ним делать? Отдать кому-нибудь? Или усыпить? Даже дети не питали никаких теплых чувств к этому непоседливому, нервному псу. Так вот, план. Она посмотрела на полупустую бутылку джина на стеклянном столике. Пора доставать следующую.

Гавканье Грегора повисало в воздухе. Гав-гав! Арне говорил, что нервический лай пса успокаивает, создает ощущение, что кто-то тебя охраняет. И еще он говорил, что собаки чуют врагов, потому что тот, кто хочет тебе зла, пахнет совсем иначе, чем друзья. Она решила завтра же позвонить ветеринару, ей надоело ухаживать за псом, который начинал гавкать всякий раз, как только она входила в гостиную.

Вигдис приоткрыла дверь на террасу и прислушалась. Сквозь лай Грегора и шум дождя раздалось звяканье звонка. Она успела провести щеткой по волосам и стереть пятно от туши под левым глазом до того, как дверной звонок – подарок родителей мужа на новоселье – сыграл привычные три такта «Мессии» Генделя. Она догадывалась, кто это мог быть. И ожидания ее не обманули. Почти.

– Констебль? – спросила она, искренне изумившись. – Какой приятный сюрприз.

Стоявший на крыльце человек промок до нитки, капли скатывались у него с бровей. Он прислонился одной рукой к дверному косяку и смотрел на нее, не отвечая. Вигдис Албу отворила дверь настежь и снова прикрыла глаза:

– Может, войдете?

Она повела его в гостиную, слыша, как позади хлюпают его ботинки. Она знала: ему нравится то, что он видит перед собой. Не снимая пальто, он уселся в кресло. Она заметила, что на обивке под ним сразу расплылось мокрое пятно.

– Как насчет стаканчика джина, констебль?

– А «Джим Бим» у вас есть?

– Нет.

– Ладно, тогда и джин сойдет.

Она принесла хрустальные бокалы – свадебный подарок свекра и свекрови – и налила себе и Харри.

– Примите мои соболезнования, – сказал полицейский и поглядел на нее красными блестящими глазами, из чего она заключила, что он уже прилично выпил сегодня.

– Благодарю! – сказала она. – Выпьем!

Сделав глоток, Вигдис заметила, что он опустошил бокал наполовину. Она вертела в руках свой бокал, когда он внезапно произнес:

– Это я лишил его жизни.

Вигдис непроизвольно коснулась висевшей у нее на шее жемчужной нити – «утреннего дара»[49].

– Я не хотел, чтобы дело этим закончилось, – пояснил он, – но действовал глупо и неосторожно. Это я вывел на него убийц.

Вигдис поспешила поднести бокал к губам, чтобы он не заметил, что она готова расхохотаться.

– Теперь вам это известно.

– Теперь мне это известно, – прошептала она.

Ей показалось, что у него в глазах промелькнуло удивление.

– Вы говорили с Томом Волером, – скорее с утвердительной, нежели с вопросительной интонацией сказал Харри.

– Это тот сыщик, который полагает, будто он дар божий… ну да ладно. Да, я говорила с ним. И разумеется, рассказала ему все, что знала. А что, не надо было этого делать, Харри?

Он пожал плечами.