Читаем Немезида полностью

– С ней кто-нибудь говорил?

Вебер пожал плечами.

– Я люблю быть в таких случаях первым, – заметил Волер, наклонился вперед и сделал еще пару снимков трупа.

– Дело расследует полиция Мосса. А нас просто вызвали на подмогу.

– Правильно, мы же профессионалы, – сказал Волер. – Надо бы этим крестьянам из Мосса вежливо все объяснить.

– У нас несколько человек расследовали дела об убийстве, – раздался позади них голос.

Волер посмотрел вверх на улыбающегося человека в черной кожаной форменной куртке. На погонах с золотым обрезом у него красовалась одна звездочка.

– No hard feelings[45], – рассмеялся старший инспектор. – Меня зовут Пауль Сёренсен. А ты будешь старший инспектор Волер?

Волер коротко кивнул и сделал вид, будто не заметил протянутой Сёренсеном руки. Он не любил прикосновений незнакомых мужчин. Да и знакомых, впрочем, тоже. Вот с женщинами – дело другое. Во всяком случае, когда он сам проявлял инициативу. А проявлял он ее часто.

– Что, Сёренсен, и такие дела раньше приходилось расследовать? – спросил Волер и отвел пальцем веко пострадавшего, обнажив кроваво-красное глазное яблоко. – Это вам не удар ножом в людном месте или случайный выстрел по пьянке. Вы же поэтому нас и вызвали, не так ли?

– Да, похоже, у нас таких случаев не было, – согласился Сёренсен.

– Тогда предлагаю следующее: ты с ребятами остаешься здесь и следишь, чтобы посторонних не пускали за ограждение, а я пойду переговорю с женушкой трупа.

Сёренсен рассмеялся, будто Волер отмочил классную шутку, но осекся, увидев, как тот поднял брови над стеклами «полицейских очков». Том Волер зашагал в сторону ограждения. Он медленно сосчитал до трех и крикнул:

– И уберите патрульный автомобиль с разворота, Сёренсен! Наши люди там пытаются найти следы машины убийцы. Заранее благодарен.

Он и не оборачиваясь знал, что улыбка сползла с добродушного лица этого тюфяка Сёренсена. И что место преступления теперь находится под контролем людей из Полицейского управления Осло.

– Фру Албу? – спросил Волер, войдя в гостиную.

В городе ему предстоял многообещающий обед с одной девицей, и потому он решил не затягивать разговор. Вигдис Албу оторвала взгляд от фотоальбома, который листала:

– Да?

Волеру нравилось то, что он видел перед собой. Ухоженная кожа, холеное тело, поза, выражавшая ее уверенность в себе, – ну прямо Дорте Скаппель[46], да еще в блузке с расстегнутой третьей пуговичкой. Ему нравилось и то, что он слышал. Мягкий голос необычайно подходил к тем особым словам, которые он так любил в устах своих женщин. Нравились ему и ее губы, которые, как он уже начал надеяться, когда-нибудь произнесут такие слова.

– Старший инспектор Том Волер, – представился он и сел напротив нее. – Я понимаю, какой шок вы пережили, и хотя это прозвучит банально и вряд ли поможет вам сейчас, но я все же хотел бы выразить сочувствие. Я сам недавно потерял близкого мне человека.

Он выдержал паузу. Пока она наконец не подняла глаза и их взгляды встретились. Глаза у нее были затуманены, и Волер сначала решил, что это от слез. И только когда Вигдис Албу заговорила, он понял, что она пьяна:

– Сигаретой не угостите, констебль?

– Называйте меня Том. Я не курю. К сожалению.

– Сколько мне еще здесь маяться, Том?

– Я постараюсь, чтобы вы уехали отсюда как можно скорее. Просто мне надо задать вам пару вопросов. Договорились?

– Договорились.

– Ну и прекрасно. Как по-вашему, кто-нибудь мог желать смерти вашему мужу?

Вигдис Албу подперла подбородок рукой и поглядела в окно:

– А где же другой констебль?

– Простите, не понял?

– Разве он не должен был приехать?

– Какой констебль, фру Албу?

– Харри. Ведь он ведет это дело, разве не так?

Столь быстрая – по сравнению с его однокашниками – карьера Тома Волера объяснялась прежде всего его умением действовать так, чтобы никто, в том числе и адвокаты в суде, не имели оснований сомневаться в достоверности собранных им улик. Другая же причина заключалась в чувствительности волос у него на затылке. Бывало, конечно, что они не реагировали, когда нужно. Но такого, чтоб они реагировали без повода, никогда не случалось. А тут они отреагировали.

– Вы имеете в виду Харри Холе, фру Албу?

– Можете остановиться здесь.

Больше всего Тому Волеру нравился ее голос. Он подъехал к тротуару, нагнулся над рулем и стал разглядывать розовую виллу, венчавшую собой вершину холма. В лучах послеполуденного солнца в саду угадывалось какое-то животное.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Вигдис Албу. – Спасибо, что освободили меня от этого Сёренсена, да еще и до дома подбросили.

Волер улыбнулся теплой улыбкой. Он знал, что улыбка получилась именно теплой. Многие говорили ему, что он похож на Дэвида Хасселхоффа в «Спасателях Малибу», что у него такой же подбородок, такая же фигура и такая же улыбка. Он видел «Спасателей» и понимал, о чем идет речь.

– Да нет, это мне следует вас благодарить, – сказал он.