Читаем Нельсон полностью

С «Бэджером» кое-что примечательное все же произошло. Служба тоже в основном рутинная, но есть и «героический эпизод». На корабле «Глазго» случается пожар. «Капитан “Глазго” Томас Ллойд не даст соврать: благодаря нашим с ним объединенным усилиям пламя было потушено, а вся команда спасена».

Коммандер – промежуточный чин между лейтенантом и капитаном. Коммандер может командовать и безранговым кораблем, и, при необходимости, небольшим военным. Как правило, коммандер ждет, когда освободится капитанская вакансия. Ждать можно долго, но Паркер обещает Нельсону, что ближайшая вакансия – его.

В июне 1779 года случайным выстрелом был убит капитан фрегата «Хинчинбрук». «Мы все продвигаемся наверх благодаря чьей-то смерти. Выстрел, поразивший капитана “Хинчинбрука”, дал мне эту должность. Полагаю, что и я так покину мир…» Адмирал Паркер сделал своего любимца капитаном. Нельсону все еще двадцать!

Да, ждать адмиральского чина ему придется долго, тоже почти двадцать лет. Но стать капитаном в столь юном возрасте – нечто невиданное. «Геройские поступки» у Нельсона были, но, в конце концов, он даже белого медведя прикладом не убил! Шучу, конечно. Горацио очень сильно помогали.

Сначала – дядя Морис Саклинг, потом – Питер Паркер, относившийся к Нельсону как к сыну. Протекционизм в чистом виде? Формально – да. Однако и Саклинг, и Паркер были людьми весьма неглупыми и в «кадрах» хорошо разбирались. Вредить себе точно не стали бы. Оба увидели в Горацио Нельсоне что-то особенное. И ведь не ошиблись!

Что же касается реакции других офицеров на стремительный взлет Нельсона… Сейчас в моде разнообразные «теории лидерства». Один из лидеров (простите за тавтологию) в этой области – английский ученый Джон Адаир, автор 40 книг! В одной из них, невероятно популярной, Адаир много говорит о Нельсоне. Вот цитата: «Нельсон обладал замечательной способностью приобретать положение и славу, не вызывая зависти коллег или начальников».

Сказано красиво, да и нужно же было найти лидера с подобными качествами. Не просто лидера, а из «самых-самых». В чем-то профессор Адаир и прав, только я бы сформулировал немного по-другому. Нельсон действительно обладал редкой способностью вызывать меньше зависти, чем другие.

Как у него это получалось? Могу лишь предположить. Он был крайне высокого мнения о себе, но – не высокомерным. Он умел разговаривать на одном языке с матросами и адмиралами, а главное – очень быстро понимал, когда сказал что-то «не то». Он – вот что поразительно – даже хвастался так, что это практически не раздражало. Он постоянно напоминал про геройство, так ведь почти все и считали его героем! Когда человеком так восхищаются, зависть выглядит какой-то нелепой. Вслух, по крайней мере, ее лучше не высказывать.

О природе лидерства Нельсона мы еще поговорим. Пока отмечу одно, важное, на мой взгляд, его качество. Нельсон очень быстро вызывал доверие к себе. Я говорю лишь о его соотечественниках, и в первую очередь – о матросах и офицерах флота. С политиками, с военными союзниками уже могли возникнуть сложности. Нельсон – английский адмирал, о чем он никогда не забывал. У своих – вера в него невероятная. Не только вера, но и восхищение, и любовь.

В того же Веллингтона солдаты тоже верили безоговорочно, но любовь? Да никогда! Веллингтон никогда даже не пытался никого очаровывать, у Нельсона это получалось само собой. Основное различие между двумя национальными героями – в искренности. Веллингтон, как настоящий аристократ, свои чувства прятал, Нельсон – их не скрывал.

Оба – верные слуги короны. Только Веллингтон приказы вышестоящего начальства, какими бы абсурдными они ему ни казались, выполнял, а Нельсон – мог и оспорить. На флоте больше «вольницы»? В известном смысле – да.

Флот – гораздо выше армии в тогдашней системе «военных ценностей» в Англии. Как раз благодаря Веллингтону армия вновь стала институтом, к которому нация относилась с уважением. Флот – всегда в почете. Адмиралов знают лучше, чем генералов. Да и сами адмиралы – лучше.

В армии ситуация выглядела так. Есть Веллингтон, и есть все остальные. И, при всей моей любви к Железному герцогу, я могу предположить, что многие историки вряд ли включат его в пятерку лучших полководцев того времени. Там, конечно, тоже есть Наполеон и все остальные, но среди «остальных» немало выдающихся военачальников.