Девушка отвернулась. Пристальный взгляд Александра, казалось, видел ее насквозь. И это ее не устраивало. Поняв, что отступать некуда, Динка неуклюже выбралась из палисадника.

– Да, вот так я мою посуду… – пробурчала она, злясь на Сашу.

Ну нельзя же вот так откровенно смотреть на человека! А если их увидят люди?

Смущение Динки можно было понять. Саша настолько устал скрывать от всех свои чувства к ней, что перестал даже пытаться делать вид, что Динка ему безразлична. Поэтому его взгляд откровенно обжигал.

– Может, они на речку ушли? – попыталась увести разговор в сторону девушка.

– Может, – спокойно отозвался Александр, не сводя с нее глаз.

– Знаешь, а Светка ничего. Она мне нравится, – как бы между прочим сообщила Динка, надеясь, что это собьет настрой Саши и он перестанет смотреть на нее «вот так».

«Недооценила», – констатировала про себя девушка, когда Александр в ответ лишь иронично улыбнулся, прекрасно понимая, что она делает.

– Мне тоже.

Блин! Его улыбка сводила с ума, но Дина не сдавалась.

– Я тут подумала. Может, восстановим наши родственные отношения? Ну, там брат, сестра…

Дина пыталась говорить спокойно, с нотками безразличия, чтобы дать понять Саше, что их «роман», лично для нее далеко в прошлом. Забыт и похоронен под ворохом других куда более приятных воспоминаний.

Говорила и не верила сама себе. Как, впрочем, не верил и Саша, вспоминая подробности их вчерашнего «разговора» в беседке.

– Не получится, – этот спокойный ироничный ответ поставил жирный крест на всех дальнейших попытках Дины наладить «родственные отношения».

Они оба понимали, что Саша прав. Смотреть друг на друга «по-родственному» – это точно не про них.

Не видя больше смысла продолжать этот разговор, парень подошел к забору, оценивающе взглянул на него, потрогал высокую воротину – крепко стоит! После чего, не успела Динка и охнуть, ловко перемахнул через высокие ворота.

– Саш, тебя посадят! Это же частная собственность! – всполошилась Динка, но дело было уже сделано. Послышался лязг открывающегося замка – дверь с той стороны открылась.

– Ты со мной? – как ни в чем не бывало поинтересовался Александр, направляясь к дому.

В этом был весь Сашка! Решения принимал самостоятельно, пытаться переубедить его – заведомо дохлый номер, и Динка об этом знала. Поэтому, обреченно махнув рукой, последовала за ним, правда, не переставая ворчать.

– Ай! Да ну тебя!

Первой в дом вошла Динка. Входная дверь оказалась не закрытой.

– Эй! Есть кто-нибудь?! Люсь, ты здесь?

Пока Дина звала младшую сестру, Саша молча обследовал квартиру Федора. Первой в спальню заглянула Дина. Она хотела было позвать сестренку, но в горле застыл ком.

– Саш… – единственное, что смогла выдохнуть она и потом истошно закричала: – Саш!

На полу в нелепой позе в луже крови валялась без сознания бледная Людмила.

Без сознания или…

Кровь

– Девочку в реанимацию! Быстро! Готовьте к переливанию крови!

Суровый усатый главный хирург Николай Владимирович лично принимал пациентку. Каталка с Люсей, которая так и не пришла в сознание, исчезла в недрах интенсивной терапии – медсестры спешили. Хирург был раздосадован. Он знал Люсю с детства – она училась в одном классе с его младшим сыном. Вот так ростишь детей, ростишь, а потом какой-то урод… Николай Владимирович с сочувствием взглянул на стоящих в приемной заплаканную Динку и бледного Сашу. Трудно было представить, каково это – найти свою младшую сестру в таком состоянии… Нужно было срочно провести переливание крови, потому хирург направился к ним – ближайшим родственникам Людмилы. Однако сказать ничего не успел, потому что в приемный покой подобно урагану, сносящему все на своем пути, влетела Тамара, вслед за которой едва поспевала испуганная Света, плохо понимая, что здесь вообще происходит.

– Где она?! Где моя дочка?! – истерично с ходу взвыла Тамара, ринувшись вглубь приемного покоя, пытаясь прорваться в отделение интенсивной терапии. Николай Владимирович притормозил женщину, которую, как и Люсю, знал много лет.

– Тамара, успокойтесь!

Ему на помощь поспешил Александр, пытаясь удержать паникующую мать в приемном покое.

– Мама, мам… Да остановись ты! Стой!

Но Тамара никого не слушала.

– Дочка, дочка, доченька! Доченька! – продолжала блажить она, вырываясь из крепких рук мужчин, оттесняющих ее в коридор. Женщина не понимала, что своими криками и истериками она никак не поможет Люсе. И все же не унималась. – Люсенька!

Оказавшись в приемном покое, немного придя в себя, Тамара тут же переключила все свое негодование на и без того зареванную испуганную Динку, которая не меньше матери панически боялась, что Люся умрет.

– Это ты! Ты во всем виновата! – взвилась Тамара, с кулаками набросившись на опешившую старшую дочь, которая даже и не пыталась себя защитить. – Зачем ты вчера к Федьке подлезла? Они сами разобрались бы! И ничего бы не было!