Читаем Некроманты полностью

Паренек, совсем молоденький, с длинными светлыми патлами, опустив голову, шел прямо на стену. Задел виском водосточную трубу. Голова дернулась, на скуле и виске остался широкий порез, а в шве трубы – прядь волос. Парень ткнулся в стену лбом с таким звуком, словно кто-то невидимый попытался разгрызть орех. Беднягу откинуло назад, но он снова сделал шаг и впечатался головой в кирпичную кладку.

– Ходунка-то остановите! – крикнул Игорь издали.

Сашка Мунин поднял голову:

– Возвращать не велено.

– А так просто, по-человечески, парня вам не жалко? – пробормотал судмедэксперт, подходя ближе. Светловолосый парнишка бился и бился о стену, и ореховый звук становился все более хрустким и мерзким. Холодный ветер пробрался под пиджак. Одинцова передернуло.

– Извините, не положено, – проговорил коренастый оперок из местных. Видно, его не предупредили, что эксперт будет работать на улице, учитывая, что нет ордера на возвращение.

– Одинцов, полиция Советского района.

– Тогда милости просим, – весело сообщил оперативник, которому уже махал рукой Мунин, пытаясь предупредить, что эксперт не любит фамильярности. Одинцов прошел мимо, одарив весельчака тяжелым взглядом. Тот сразу притих и опустил глаза.

Второй Сашка, Хугин, длинный и черный, как ворон, стоял рядом с парнем у стены и невозмутимо наблюдал, как тот крошит себе череп.

– Я пытался остановить, Иггорь Ярославич, – проговорил он, чуть заикаясь, – так погганец мне чуть плечо н-не вышиб.

Заикался Хугин с тех самых пор, как умер впервые, поймав пулю в погоне за подозреваемым. Потом, когда он сам передал в прокуратуру приказ о невозвращении своего убийцы, заикание почти исчезло, но напоминало о себе тотчас, стоило Сашке понервничать. Нынче было от чего. Они шли по следу некроманта вторую неделю. Ежедневно Одинцову приходилось нырять в лес на допрос, а Хугину и Мунину – вылавливать по улицам уныло бредущих «ходунков». Но ни лесные допросы жертв, ни самые тщательные осмотры тел упокоенных зомби пока не дали следствию ни одной толковой зацепки.

Одинцов окинул взглядом «ходунка»: парнишка не просто таранил лбом стену – его руки и ноги мелко тряслись, на губах еще видны были остатки пены.

– Ну, что думаешь? – спросил Хугин, поглубже запахивая черный, лоснящийся, как вороново крыло, плащ.

– Да что тут думать, – встрял Мунин. – Наш это. Серия. Как знал…

– Не к-каркай, дурилка, – оборвал его напарник. – Еще бабушка надвое сказала. Пока Иггорь Ярославич не скажет, что почерк тот же – н-не серия это.

Одинцов положил чемоданчик на асфальт. Жестом поманил к себе полицейского. Тот удивленно заморгал, еще не понимая, что требуется, но к нему подскочил Хугин и подтолкнул опера, так что парень в пару шагов оказался за спиной эксперта.

– Ходунка кладите, – проговорил Одинцов, раскатывая брезент. Полицейский все еще стоял столбом, глядя на полсотни ампул в чемоданчике эксперта.

– Парня клади, – рыкнул на него Одинцов.

Разом растерявший веселость опер бросился помогать Мунину, который попытался не позволить мертвому парнишке очередной раз ткнуться в стену. Лобная кость бедняги уже превратилась в крошево, и удары теперь напоминали не разгрызание ореха, а неопределенный, но неповторимо гадкий звук, словно какой-то идиот кидает о стену большой кусок студня. В глаза парнишке тек раздавленный мозг.

Мунин вдвоем с постовым все-таки оттащили бедолагу от стены и подволокли к эксперту. Одинцов уже набрал в шприц миорелаксант, вколол мертвецу через рукав. Спустя пару секунд тот обвис на руках полицейских. Его уложили на брезент, и Игорь наконец мог разглядеть жертву.

– Можно подумать, если возвращать не велено, так мне и показания снимать вот с такого… – пробурчал он раздраженно. – Эх, маньяк не ловится, не растет кокос… Оцепите, Саш, чтоб на меня кто не наступил.

– Игорь Ярославич, – спросил Мунин, – может, не с улицы? Или хоть бригаду вызовем…

Хугин встал между напарником и экспертом, загораживая друга от убийственного взгляда Одинцова.

– Бриггаду? – одними губами произнес он и выразительно постучал по лбу пальцем, мол, совсем дурак. Если такой некромант сам не вернется, его никакая бригада не вытащит. Мунин пожал плечами, мол, а я что, просто предложил.

– Дождь со снеггом обещали, Иггорь Ярославич… – заметил как бы невзначай Хугин. – Давайте мы п-парня в подъезд занесем. Там, наверное, сподручнее будет.