Читаем Некромант Серогорья полностью

Гоблин повëл вдоль винтовой лестницы, ведущей на стену. Чем выше, тем отчётливее слышны голоса, топот множества ног и бряцанье металла. Скорее всего, с соседней башни бежит полусонная подмога. Но почему? Я обернулся, только сейчас вспомнив о личе. Старый волшебник следует за мной, бесшумно перелетая ступени. Край старой робы как-будто леветирует в паре сантиметров от камня. Если действительно нападение, его помощь будет кстати, к тому же явно умеет ещё что-то, бережёт на крайний случай.

Ступени кончились под низкой аркой, составленной из каменных блоков. За ней плещется звёздное небо, а где-то справа должна быть и серебристая луна. Гоблин-лучник принял строевую стойку, пропуская вперёд, и я с облегчением вырвался наружу, жадно глотая запахи ночи. От болот тянет прохладой, слышен квокот лягушк за стеной, жужжат гигантские мухи в поисках таких же крупных, зелëных жуков. И вроде бы всë как обычно, как должно быть, но предчувствие бьëт тревогу. Рядом, размахивая дубиной, пронеслись два гоблина. Трое лучников, у зубцов стены, показывают на горизонт. К ним отовсюду спешит ещё подмога, на бегу доставая оружие, впопыхах натягивая броню. Я ухватил за шиворот бегуна и развернул:

— Что происходит!? Быстро докладывай, а не то в зомби превращу.

— Дык это, напали вроде.

— Как напали, кто? Мы же посреди болот!

Гоблин таращил жëлтые глаза, искренне не понимая что от него хотят, пришлось отпустить бедолагу. Уверенным шагом, пошёл к тем троим, что в отличие от остальных выглядят спокойнее. Оказалось — ошибся, просто опытные стрелки видят гораздо дальше рядовых гоблинов. На суровых лицах охотников застыла обречённость, которую часто путают со спокойствием. Гоблин помоложе принялся считать стрелы, но второй перехватил руку, снял со своего пояса кривой кинжал и вложил в ладонь молодого.

До рассвета вроде пара часов, но я всё равно вгляделся в тёмную линию горизонта, что уже совсем скоро подсветится восходящим солнцем, станет оранжевой как чищеный апельсин. Впереди тьма пришла в движение. Был бы рядом ворон, отправил на разведку.

— Я ничего не вижу, — обратился к ближайшему. — Что там?

Гоблин с золотым кольцом в ухе — знаком снайпера, стиснул крепче короткий лук.

— Там смерть. Я один из лучших охотников Улу-Торк. Мои стрелы бьют без промаха, Брыкс не даст соврать, но что может простой гоблин против Рыцаря Смерти? Как представлю их двуручные мечи, ноги прирастают к камню.

Мой голос стал похож на кусок льда:

— Смерть, это по моей части. Если ты действительно один из лучших, то должен знать, что трус умирает тысячи раз, а герой лишь однажды.

Гоблин поёжился, но промолчал. Бывает, и слова попадают в яблочко.

— Господин, я чувствую приближение мёртвых, — сказал голос позади. — Они нашëптывают уничтожить Вас.

— И что собираешься делать? — обернулся, уже зная ответ.

— Я с вами, Господин, — поклонился лич.

— Слушайте все! — прокричал я. Головы сотен гоблинов, повернулись. — За этой стеной собралась непобедимая, как они считают, армия мёртвых. Тёмная Империя здесь с одной целью — забрать мои артефакты.

— А что в них такого, давайте отдадим, — выкрикнул кто-то из толпы. Ему быстро дали по шее. Никто не смеет перечить другу Великого Шамана.

— Уступить всегда проще. Цивилизации рождаются и умирают в непрерывной борьбе. Выживают сильнейшие. Те, кто заберёт арты, получит колоссальное преимущество над остальными, даже не применяя их силу. Вы же хотели стать независимыми? Так вот ваш шанс! Хватайте!

Мечи и сабли устремились вверх, по стене прокатился дружный крик, блеснул металл. Гоблины и так были вполне боеспособны, а теперь готовы рвать врага по-настоящему. На кону долгожданная свобода, за которую почетно умереть, а выжить — втройне.

Вскоре у края стены стало тесно. Я с трудом протиснулся в первую шеренгу лучников. Видно, что ветераны. Хотят больше славы, подвергая себя опасности, разя прямой наводкой из коротких луков. Молодняк разместился позади, будет стрелять вверх, из безопасной зоны.