Читаем Некробиотика полностью

С тихим шорохом трепаных перьев спустился на пол за спиной Барлога Живой телохранитель Последнего Президента. Божественной красоты лица и тела ангелоподобная тварь, самого неприятного оттенка серого цвета, которого не в силах была вынести мать-природа, и солнечный свет избегал его, и ночная тьма брезговала прикоснуться к безупречной коже, отчего днем и ночью видно его было одинаково, но смотреть не хотелось. Сварлог.

Крюк Сварлога трех минут перезарядки не требовал и распылял всегда то количество мертвой и живой плоти, сколько того хотелось хозяину. Полицейский уже судорожно убирал гасилу в кобуру, хотя, казалось бы, дробовой заряд должен был расщепить изящное и хрупкое тело на молекулы. Но до сих пор не удалось никому.

Почему Сварлога называли живым, так никто и не знал. Хотя, несмотря на очевидную бесполость (одежды не носил), несколько доказательств его "жизни" посещали приходскую школу отца Кассиуса, пугая детей серой кожей и хрупкими крылышками. Разговаривали они очень мало, грехов не совершали и на исповеди ни в чем не каялись. Матери их ничего путного сказать не могли, а сам Сварлог никогда и ни с кем не разговаривал.

Барлога с дороги самоличным пинком убрал, честь его, Последний Президент. Честно говоря, отец Кассиус был бы более рад встрече с губернаторшей.

- Пойдете пешком! - прикрикнул он на телохранителей, брезгливо протирая салфеткой лакированный ботинок. - Не мешайте мне общаться с избирателями!

- "Специальные салфеточки носит!" - промелькнула у отца Кассиуса неожиданная и бесполезная мысль. Здороваться первым не хотелось, хотя официально Последний Президент был одним из основных покровителей святой церкви. Как, впрочем, и других церквей.

- На девяносто шестом есть бар! - ухватил змеею за крыло Сварлога рогатый труп и потащил от лифта. Отцу Кассиусу пришла в голову еще одна бесполезная мысль: если бы ангелоподобной твари отвесили пинка - он бы и с лестницы спускался с недоступным простым смертным достоинством. Двери лифта закрылись.

- Неусыпно охраняем порядок, офицер? - с неподдельным участием доброго хозяина обернулся Президент к полицейскому. - Что натворил этот выкопыш?

- Так ведь, ваша честь... - полицейский пытался одновременно откозырять Президенту и спрятать смердящий костяк за спину. - Проломал мраморную плиту в полу, в музее Смешной Смерти, ну вы знаете, на западном кладбище... Знаете?

- Продолжайте, офицер!

- Вот, а потом он залез в музейную экспозицию и, знаете, там экспонат "ревность"? Белая баба рожает черного ребенка, а муж ее из гасилы малокалиберной прямо в рыло! Каждые пятнадцать минут, пока рыло не затянется! Народ ухохатывается, а тут этот выкопыш на бабу набросился и пол-ляжки отъел враз! Та бежит, орет, детеныша на пуповине за собой таскает, мужик ее по выкопышу из гасилы лупит! Шесть уважаемых мертвяков пострадало, стекла перебили много, а баба эта...

- Это очень хорошо, офицер, что, кроме охоты на моего телохранителя, вы умеете заниматься и своим непосредственным делом... - ткнул президент пальцем в смрадный костяк. - Но, если я не ошибаюсь, вы командированы сопровождать по мертвой зоне святого отца, не так ли?

- Да, но...

- Без "но"! - рявкнул Последний. - Какое право вы имеете моего полноправного избирателя и последнюю мразь, судя по вашему же рассказу, помещать на расстояние менее десяти футов от Живого?! Погоны жмут?

- Ваша честь... - если бы мертвые умели бледнеть... - недостаток финансирования! Западное кладбище не патрулируется... Я был ближе всех... я же только по приказу...

- А вы, отец Кассиус, раз уж не здороваетесь, почему не сообщаете о нарушении своих конституционных прав?

- Извините, здравствуйте, ваша честь, я тут по неотложному делу, а инспектор прав, он же на защите прав, я не знаю...

- А вы не тушуйтесь, уважаемый! Вы говорите как есть! Вы же для меня в этом городе самый дорогой человек! Кто же мне еще правду скажет?

- Ваши избиратели избрали вас...

- Вы не хуже меня знаете, что мы с избирателями плевать друг на друга хотели. - Последний Президент обладал удивительным свойством. Умел смеяться, сохраняя непроницаемое выражение лица. - Вы единственный стоящий соперник в этом городе, а это я умею ценить! Одного не пойму: что вы делаете в Мертвой зоне?

- Я еду в Живую зону больницы, благословить на истинную смерть одного из лучших моих прихожан...

- Прихожан? Все ваши прихожане, дай бог им здоровья, живут недалеко от прихода.

- Этот человек находится в коме больше семи лет! Он, можно сказать, умер до Последней войны и заслужил спасение души всей своей жизнью и благими делами во имя святой церкви! У меня его завещание! Он завещал кремировать себя! Так что нечего тянуть к его душе свои... руки...

- Коматозник?

- Если вам угодно.

- Не пускайте вы этого святошу в Живую зону, ваша честь! - встрял в разговор полицейский. - Он же хочет еще ни в чем не повинного мертвяка живым в землю на Живой зоне зарыть! Это ж супротив конституции!

- Ваша честь!