Читаем Некробиотика полностью

- В детстве я часто болел головой! - совершил Майк очередной бесполезный выпад. С этими шпагами надо было заканчивать. Бессмысленная трата времени. - Поэтому мне известно, что если сумасшедшему назвать хоть один факт, который не укладывается в его теорию, то это может послужить отличным поводом к выздоровлению! Поэтому я повторяю вопрос: зачем тебе ребенок?

- Мы в шаге от смысла! - мягко улыбнулся Враг. - Первый раз меня рожала Живая мать. Милая, очень религиозная женщина. А когда мне было три месяца и я впервые спросил ее о смысле жизни... Она искренне считала меня исчадьем Ада. Поэтому умерла сама и забрала с собой меня. Отец воскрешал нас обоих раза три, или четыре, точно не помню. Потом он ее отпустил. А меня оставил.

- Ребенок тебе зачем?

- Ты же сам только что спрашивал меня о смысле смерти твоих детей! Я умер! Слышишь? Умер я! А мертвому, мне нечем было расплатиться с тем самым бизнесменом, о котором я тебе уже рассказывал! У меня было только тело, души не было. Теперь есть. Это ведь пустой тело с тобой разговаривает. Всего себя я скопировал в ребенка, еще до родов. Незадолго до родов. Больше я ничего не скажу. Нам пора.

Вместе с этими словами на плечо Майку лег холодный клинок.

Барлог не обратил на безногую Стишу никакого внимания. Основная его работа закончилась и можно было поразвлечься. Сейчас он втирал в грязную крышу несчастного оппозиционера с базукой, теперь замещающей функцию позвоночника.

- Ты выбрал не того врага, подонок! - Стиша смотрелась почти смешно, без ног, со своей неизменной коробочкой, собранной из радиотехнического мусора.

- Не порти себе карьеру, девочка моя! - повернулся к ней Последний, снимая клинок с МакЛохлановского плеча. - Если я и тебя заберу с собой, то на кого мне оставить этот прекрасный мир?

- Еще только шаг! - нацелила Стиша свою коробочку. - Код перезагрузки я подобрала и без твоей помощи!

- И чего ты добьешься? - остановился Последний. - Мне в этом мире остались секунды! Нажми на свою кнопку! И, знаешь, что произойдет? Твой любимый опытный кролик рассыплется на молекулы! - указал он пальцем на Майкла.

- Майкл! Уходи! Прыгай с крыши! - кричала Стиша.

- Это не поможет! - злорадствовал Последний. - Мы слишком крепко связаны! А мне в этом теле осталось несколько секунд! Я ухожу отсюда!

Последний Президент все ближе приближалась к Стише. Струна недоверия лопнула.

- На-жи-май! - крик слишком долго тянулся изо рта МакЛохлана.

Странно слышать собственный голос, со стороны. Враг, неторопливой походкой прогуливающегося человека, приближался к Стише.

С такой же неторопливостью пролилась на крышу черная смола, которая только что была телом Врага. Стиша успела нажать на кнопку.

Сначала Майкл почувствовал головную боль. Ту самую, с которой начиналась его опухоль в мозгу. Потом пришла другая боль. Она была незнакома МакЛохлану, но, возможно, так болит пролежень. Потом подломилась нога. Та самая, сломанная в мусоровозе, контейнером с останками старшего Киллголейма. В следующую секунду все кости вспомнили о том, сколько раз Майкл падал с большой высоты.

Медузам больно умирать на берегу.

А Стиша еще и затянула этот процесс. Воткнула на полную мощность один из своих многочисленных приборов и лужа, по фамилии МакЛохлан, зачем-то прекратила расползаться.

- Мы сделали его, Майк! Мы покончили с этой тварью! - шептала Стиша, нажимая на кнопки.

- Отпусти меня! Меня недавно благословили... - Майк не слышал собственного голоса. Какой голос у лужи.

- Я ненадолго смещу тебя, а пока тебя не будет, я поправлю тело! Куда ты хочешь?

- Я не хочу тело... - МакЛохлан просто закрыл глаза.

Проснулся он оттого, что голова не просто болела. Она раскалывалась. Настолько жестокие приступы случались с ним всего раза два и без наркотиков не проходили. Боль была такая, что отнималась вся правая половина тела, а левую били судороги. Пожаловаться было некому.

А может, и было. В стенку гроба тихо, но очень настойчиво стучались снаружи.

- Майки! - какой знакомый голос. - Майки, выходи, ты уже достаточно нас напугал.

Он резко сел, ударившись головой об открывающуюся крышку.

- Не бойся нас, Майкл! - вокруг гробика стояли психотерапевты, заплаканная мама, священник. - Ты уже проснулся! Тебя больше не заставят ложиться в гроб. Мы их всех уволили!

- Дайте мне спокойно умереть! - почти равнодушно заявил МакЛохлан непривычно тонким голосом, лег обратно и хлопнул крышкой.

- Миссис МакЛохлан, если вы не будете впадать в истерику, мы решим все проблемы. Ваш ребенок сможет бесплатно посещать подростковую группу. Мы все уладим!

- Я подам на вас в суд!

- А нам тогда придется предать огласке факты вашего жестокого обращения с ребенком. Вы помните, почему вы его сюда привели?

От головной боли и нехватки воздуха Майкл потерял сознание.

Проснулся он оттого, что голова не просто болела. Она раскалывалась. Настолько жестокие приступы...

- Стиша, отпусти меня! Мне дали тело не для того, чтобы я за него цеплялся...