Они проехали всего несколько метров, когда заросшая проселочная дорога, сияющая утренней росой, вдруг подернулась рябью, а затем непостижимым образом опрокинулась и накренилась, внезапно являя в лобовом стекле совсем иной пейзаж...

Глава 8

Макс резко ударил по тормозам, и мотор заглох. Несколько томительных секунд все трое молча глазели на мирно дремлющую прямо по курсу крошечную деревушку «на курьих ножках». Максу она снова показалась заплесневелым остатком на дне зеленой суповой миски. Мучительную паузу ровным, но совершенно безнадежным тоном нарушил Степан:

- Сдай назад, здесь один черт по скальнику не спустимся.

- Чт… чт… о…? – прохрипел Макс, а в голове заиграло веселенькое «Карусель, карусель, прокатись на нашей карусеееееели!»

- Сдай, говорю, назад. Там развернемся.

Ничего не соображая и полностью отдавшись на волю Степана, Максим включил заднюю и отъехал несколько метров по собственным следам. Внутри замутило, перед глазами снова поплыло и… Вот она! Вожделенная дорога домой мелькнула снова и через секунду скрылась за тут же начавшей отдаляться верхушкой холма.

Нога отпустила педаль, и несколько секунд машина по инерции сползала задом с холма. Потом Макс машинально остановил автомобиль и, дернув ручник, закрыл лицо дрожащими руками. В голове все еще крутилась веселая карусель. Он словно вернулся в свой первый школьный перепой с вертолетиками и прочими прелестями.

- Дед? – сдавленно спросил он, не отнимая рук от лица, - Что это?

- Это называется «не получилось», сыночек, - он почувствовал, как пахнущая дрянным куревом старческая рука похлопала его по плечу, - Разворачивайся и поехали. Ографена еще спит, поэтому позавтракаем во дворе…

- Ну, уж нет! – взвизгнула хранящая до этого молчание Анка, - Это просто оптическая иллюзия. Какие-то преломления света. Как в Китае однажды в облаках проступило изображение Колизея. Дави на газ и не вздумай останавливаться!

Макс с сомнением посмотрел на свою девушку и взялся за ключ зажигания. Может, и правда…?

- Я бы не советовал тебе…, - послышалось с заднего сидения, но Макс решительно отпустил ручной тормоз и вдавил педаль в пол. Мощный мотор оглушительно взревел, и внедорожник взлетел по склону. На самой вершине колеса почти на метр оторвались от земли. Тропа открылась дальше, чем в прошлый раз. Вот она, такая близкая, такая… вожделенная!

Макс крепко зажмурился, почувствовав все то же – вертолетик, тошноту, какое-то дребезжание во всем теле, а потом внедорожник всем весом рухнул на землю. Макс чувствовал, как его накренило вперед, но, не открывая глаз, продолжил вжимать педаль в пол. Удар, еще удар, под днищем страшно заскрежетало.

«Скальник…», - понял он и распахнул глаза. Вокруг мелькали огромные каменные валуны с острыми навершиями. Цепляли днище, распарывали его, как консервную банку. Заднее левое колесо оглушительно хлопнуло, машину повело боком, а в приоткрытое окно потянуло бензином.

Он остановился, перевел дух и посмотрел на Анку. По лицу ее струилась кровь – видать, приложилась о приборную панель. Но в этот миг он совершенно не испытывал к ней сочувствия. Оптическая иллюзия, говорила она? Преломление света? Колесо можно и тут заменить, а вот… Дай бог, если всего лишь расплескался бензин из канистр в багажнике.

Анка, почувствовав ненависть в его взгляде, подняла на него залитые кровью и слезами, перепуганные глаза, и он едва сдержался, чтобы не влепить ей пощечину. Он вышел в занимающийся чудный, жаркий день, напоенный ароматами зрелых трав, и заглянул под машину. Там не капало – лилось. И, судя по всему, не только бензин. Следом вылез Степан, участливо похлопал Макса по плечу.

- Дед…, - Максим схватился за взмокшие от пота волосы. Что он хотел спросить? Есть ли в деревне автосервис? Голова шла кругом, хотелось просто… проснуться. И чтобы на плече его спала… какая-нибудь другая девушка.

- Не получилось у вас, Максимка, - произнес дед, поправляя лямки своего рюкзака - Но ты не кори себя и девчонку свою не вини. Тут нет вашей вины, мало кому удается отсюда бежать. Это чисто вопрос… везения.

Степан развернулся и мелкими, стариковскими шажками стал спускаться со скалистого, коварного склона, то и дело, чтобы не упасть, приседая и цепляясь за острые валуны.

Макс некоторое время в тупой растерянности смотрел ему вслед, а потом мирную тишину, напоенную теплым ветром, разорвали посторонние, скребущие звуки. Он обернулся, рванул к Анке и выбил у нее из рук зажигалку, которой она чиркала, пытаясь прикурить.

Она взглянула на него с ошарашенным, каким-то пьяным изумлением и тут же получила пощечину. Сигарета сломалась и отлетела, щека мгновенно начала наливаться кровью.

- Мало тебе, что я машину раскурочил?!– заорал Макс, - Спалить её захотела?!

Выражение беспомощности и непонимания на залитом кровью лице будило жгучую ярость.

- Захотела остаться со своими драгоценными покойниками?! Тупая корова!

- Мася…, - девушка покачнулась и осела на камни, - Ты ведь понимаешь, что…