Читаем Неизменная полностью

Лорд Маккон откинулся на подушки. Спорить с супругой, когда та вела себя подобным образом, было совершенно бессмысленно.

— А что насчет третьей части?

— А то, что ее полагается знать только мне. Тебе не полагается.

Он громко вздохнул.

— Ненавижу, когда ты такая.

Алексия погрозила ему пальцем, будто школьнику.

— Ну-ну, муженек, ты просто меня недооценил. Сейчас у меня на руках все козыри.

Граф ухмыльнулся:

— Так вот как, оказывается, это работает?

— Ты уже был женат прежде, помнишь? Так что должен бы знать, что к чему.

Морщась от боли, он повернулся набок, лицом к Алексии. Та лежала на спине, чуть приподнявшись на подушках, и он провел большой рукой по ее животу и груди.

— Ты совершенно права, именно так это и работает.

Потом он широко раскрыл глаза и умоляюще захлопал ресницами. Алексия выучилась этому приему у Айви и успешно использовала его, пока граф за ней ухаживал (за неимением лучшего выражения придется назвать это так). Она и не подозревала, что подобная тактика может настолько эффективно сработать в обратном направлении.

— Но ты хотя бы посмотришь, как я устроюсь? — осипшим голосом пробормотал граф, покусывая ей шею.

— Меня можно убедить сделать это. Но тебе, конечно, придется быть со мной очень-очень милым.

Коналл согласился быть милым и, насколько возможно убедительно, доказал ей это без единого слова.

А потом, лежа на спине и не сводя глаз с потолка, рассказал, почему ему пришлось покинуть стаю Кингэйр. Он поведал ей все, начиная с того, как тяжело приходилось им, одновременно шотландцам и оборотням, в начале правления королевы Виктории, и кончая покушением на убийство ее королевского величества, которое бета стаи, давний и проверенный друг графа, затеял без его ведома.

Во время рассказа он ни разу не посмотрел на жену. Его взгляд так и блуждал по сколотой и пожелтевшей лепнине потолка.

— Они все участвовали в заговоре. Все до единого — и стая, и клавигеры. И никто ничего мне не сказал. Нет, вовсе не потому, что я был полностью предан королеве; теперь ты уж точно достаточно хорошо разбираешься в стаях и роях, чтобы не думать такого. Наша верность правителям дневного народа никогда не бывает безоговорочной. Нет, они лгали мне, потому что я всегда был предан идеалам — и раньше, и тогда.

— Что за идеалы? — удивилась Алексия. Она лежала рядом, свернувшись калачиком и держа обеими руками большую ладонь мужа, но в остальном не касаясь его.

— Мирного взаимодействия. Можешь вообразить, что началось бы, если бы они преуспели? Шотландская стая, прикрепленная к одному из отборных гвардейских полков, который участвовал во множестве кампаний британской армии, убивает королеву Викторию! Правительство оказалось бы низложено, мало того, мы вернулись бы в Темные века. Те самые консерваторы, которые всегда были против слияния ночного народа с обществом, объявили бы это заговором национального масштаба, в котором замешаны все сверхъестественные, церковь восстановила бы свои позиции на британской земле, и мы вернулись бы к инквизиции, не успев даже хвостом вильнуть.

— Муженек, — Алексия была слегка удивлена, но лишь потому, что никогда особенно не вникала в политические взгляды Коналла, — да ты у меня прогрессивный!

— Дьявольски точно! Я поверить не мог, что моя стая подвергает остальных оборотней такой опасности. И во имя чего? Из-за застарелых обид и шотландской гордости? Ради сомнительного союза с ирландскими раскольниками? И хуже всего то, что никто так и не рассказал мне о заговоре. Даже Лахлан.

— Как же ты в конце концов обо всем разузнал?

Коналл недовольно запыхтел.

— Я застукал их на том, что они приготовили отраву. Отраву, представь себе! Ядам нет места на землях стаи и в делах стаи. Это бесчестный способ убийства кого бы то ни было, а уж монарха в особенности.

Алексия подавила улыбку. Похоже, именно этот аспект заговора расстроил графа сильнее всего.

— Мы, оборотни, особой тонкостью не славимся. Я понял, что они что-то замышляют, на несколько недель раньше. А когда обнаружил отраву, заставил Лахлана признаться.

— И тебе пришлось вступить в схватку с собственным бетой и убить его. А потом что? Ты просто отправился в Лондон и оставил их без вожака?

Лорд Маккон наконец-то повернулся, приподнялся на локте и посмотрел на жену. Не увидев в ее глазах осуждения или гнева, он слегка расслабился.

— Такой случай не предусмотрен обычаями оборотней. Прежде не случалось, чтобы вся стая предала своего альфу без внятной причины и готового кандидата на его место. И это затеял мой собственный бета. — В глазах графа плескалась боль. — Мой бета! Когда я ушел, некому стало превращать клавигеров в оборотней, и поделом им! Я мог бы убить их всех до единого, и никто не возражал бы, а уж деван в особенности, вот только они взбунтовались не против меня, а против королевы дневного народа.

Он посмотрел на Алексию печальным взглядом. Та попыталась сделать из этой истории удобоваримую выжимку:

— Значит, ты ушел по соображениям гордости, чести и политики?

— Именно.

— Думаю, могло быть и хуже. — Она разгладила морщинку на лбу мужа.

— Они могли и преуспеть.