Читаем Неизменная полностью

Они улыбнулись друг другу. Алексия выключила устройство, и супруги неторопливо направились наверх.

— Мисс Хисселпенни сбежала.

Накануне ночью после всеобъемлющей сумятицы все разошлись по своим постелям. Тех, кто до сих пор находился под воздействием Анжеликиного снотворного, члены стаи разнесли по спальням. Потом большинство обитателей замка проспало до вечера — кто из-за инстинктов, вынуждающих недолюбливать солнце, а кто просто потому, что совершенно измотался.

Когда Алексия собралась в первый раз за день поесть, как раз пришло время чаепития, а солнце только что село. Казалось, старая привычка к ночному образу жизни будто по волшебству нагнала ее и здесь, на Шотландском нагорье.

Кингэйрская стая стремительно уминала горячую копченую селедку, каждый, в переносном смысле, держал хвост пистолетом оттого, что вновь обрел способность обзаводиться хвостом в буквальном смысле. Даже леди Кингэйр вроде бы пребывала в улучшившемся расположении духа. Во всяком случае, ей определенно доставило удовольствие сообщить новость о том, что ранним утром, пока вся честная компания спала, Танстелл и Айви отбыли в направлении деревушки Грента-Грин, где можно пожениться без обычных английских формальностей.

— Что? — искренне удивившись, гаркнула леди Маккон.

Айви, конечно, глупа, но неужели до такой степени?

Фелисити (надо признать, в хаосе минувшей ночи Алексия совершенно о ней забыла) подняла глаза от своей тарелки.

— Да, сестричка, а что такого? Она передала тебе записку, естественно, через меня.

— Проклятье, неужели?

Алексия выхватила из затянутой в розовую перчатку руки сестры исписанный клочок бумаги. Фелисити улыбалась, наслаждаясь тревогой леди Маккон.

— Мисс Хисселпенни, — заговорила она, — должно быть, была в ужасно расстроенных чувствах, когда это писала. Я насчитала не меньше десятка восклицательных знаков.

— Но отчего же, скажи на милость, дорогая сестричка, она передала записку через тебя? — с этими словами Алексия села и положила себе маленький кусочек хаггиса.

Вгрызавшаяся в маринованную луковицу Фелисити пожала плечами:

— Может, потому что лишь я одна придерживаюсь принятого в приличном обществе распорядка дня?

Алексия немедленно заподозрила неладное:

— Фелисити, ты что, как-то подстрекала их к тому, чтобы совершить этот опрометчивый поступок?

— Кто, я? — сестра сделала большие глаза и заморгала. — Никогда в жизни.

Леди Маккон не сомневалась, что если Фелисити приложила к этому руку, то из злого умысла. Она провела ладонью по лицу.

— Мисс Хисселпенни пропадет.

Фелисити заулыбалась:

— Да-да, так и будет. Я знаю, от их союза ничего хорошего ждать не приходится. Мне никогда не нравился мистер Танстелл. Я даже не глядела на него, мне такое не могло и в голову прийти.

Алексия скрежетнула зубами и развернула записку Айви.

Все за обеденным столом как зачарованные уставились на нее, еще активнее зашевелив челюстями. Селедка убывала с катастрофической скоростью.

«Дорогая Алексия! — гласила записка. — О, прошу, прости меня, ведь чувство вины уже терзает самые сокровенные глубины моей души! — Леди Маккон фыркнула, стараясь не рассмеяться. — Мое растревоженное сердце плачет! — Боже, Айви определенно разошлась. — Даже кости пылают огнем греха, который я вот-вот совершу. О, зачем мне вообще мои кости? Я потеряла себя в этой всепоглощающей любви. Наверное, тебе непонятно подобное чувство! Но все же, дражайшая Алексия, попытайся понять, что я подобна нежному цветку. Брак без любви прекрасно подходит людям вроде тебя, но я в нем зачахну и увяну. Мне нужен мужчина с душой поэта! Я просто не такая стойкая, как ты. Я ни мгновения больше не могу без моего возлюбленного! Жизнь вынуждает меня уйти через задний проход, потому что я должна пожертвовать всем, что у меня есть, ради человека, которого обожаю! Молю, не суди меня строго! Всему виной одна лишь любовь! Айви».

Леди Маккон передала записку мужу. Тот прочел всего пару слов и расхохотался.

Алексия, сверкнув на него глазами, сказала:

— Тут дело серьезное, дорогой муж. Задействован задний проход. Лично ты лишился камердинера, не говоря уже о том, что стая Вулси потеряла многообещающего клавигера.

Лорд Маккон промокнул глаза тыльной стороной ладони.