Читаем Неизменная полностью

— О, мистер Танстелл, какой необыкновенно храбрый поступок вы совершили, неожиданно придя мне на помощь. Вы настоящий герой, — приговаривала она. — Только вообразите, вдруг стало бы известно, что меня зарезала горничная, мало того, французская горничная! Я не смогла бы пережить, что умерла от ее руки! Как мне выразить вам свою благодарность?

Мадам Лефу стояла рядом с лордом Макконом. Она, казалось, владеет собой, хотя ее глаза и линия рта чуть изменились, а ямочки на щеках исчезли. Алексия не знала, как истолковать выражение лица француженки, и все еще была не вполне уверена, что той можно доверять. Мадам Лефу с самого начала проявляла ко всем происходящему весьма недюжинный интерес. К тому же эта ее подозрительная татуировка в виде осьминога… Из общения с учеными-живодерами из клуба «Гипокрас» Алексия вынесла хотя бы то, что осьминоги доверия не заслуживают.

Она подошла к француженке и проговорила:

— Анжелика сказала все, что знала. Пора и вам, мадам Лефу, сделать то же самое. Чего вы хотели на самом деле — одну лишь Анжелику или что-то еще? И кто пытался отравить меня на борту дирижабля?

Потом, без малейшей паузы, Алексия переключилась на Танстелла и принялась критически разглядывать его рану.

— Уксусом обработать не забыли?

— «Знала»? — спросила мадам Лефу, которая, похоже, из всего множества произнесенных Алексией слов уловила лишь одно. — Вы сказали, «знала»? Значит, она мертва?

— Анжелика?

Встревоженная француженка прикусила нижнюю губу и кивнула.

— Несомненно.

И тут мадам Лефу сделала совершенно удивительную вещь. Она широко раскрыла зеленые глаза, будто удивившись. А потом, когда это, судя по всему, не помогло, отвернулась и заплакала.

Алексия позавидовала тому, что изобретательница умеет так чинно плакать. Сама она от слез шла пятнами, но мадам Лефу, похоже, обладала способностью пребывать в этом эмоциональном состоянии, почти не суетясь: ни тебе судорожных сглатываний, ни шмыганий носом, лишь крупные слезы, которые беззвучно катятся по щекам и капают с подбородка. Из-за этой полной, неестественной тишины они казались еще более мучительными и печальными.

Леди Маккон, которая никогда не шла на поводу у сантиментов, воздела руки к небесам:

— И что теперь, ради всего святого?

— А теперь, жена, сдается мне, пора нам всем немножко пооткровенничать друг с другом, — сказал Коналл, который все же был добряком.

Он увел Алексию и мадам Лефу подальше от места недавней драки (а также от Айви и Танстелла, со стороны которых доносились теперь ужасные звуки поцелуев) в другой угол комнаты.

— Вот тебе и на! — Леди Маккон уставилась на супруга. — Ты сказал «нам всем». Выходит, ты, дражайший муженек, тоже как-то в этом замешан? Уж не был ли ты менее откровенен, чем следовало бы, со своей любящей женой?

Лорд Маккон вздохнул:

— И зачем тебе вечно нужно быть такой придирчивой, женщина?

Леди Маккон ничего не ответила, лишь скрестила руки на выдающейся груди, продолжая испепелять графа взглядом.

— Мадам Лефу работала на меня, — признался он таким низким голосом, что тот напоминал рычание. — Я попросил ее присмотреть за тобой в мое отсутствие.

— И ничего мне не сказал?

— Ну, сама же понимаешь, как ты отреагировала бы на это.

— Отлично понимаю! В самом деле, Коналл, ты велел агенту БРП выслеживать меня, будто я лиса какая-то, на которую идет охота. Дальше просто ехать некуда! Как ты мог?

— Она не из БРП. Мы давным-давно знакомы. Я попросил ее как друг, а не как начальник.

Алексия нахмурилась. Она пока не поняла, как относится к таким новостям.

— Что значит «давным-давно» и насколько близкая у вас дружба?

Мадам Лефу слабо, бледно улыбнулась.

Лорд Маккон, казалось, искренне удивился:

— Честное слово, жена, обычно ты не склонна соображать так туго. У мадам Лефу другие вкусы, я под них не подхожу.

— A-а, так же как я не подхожу под вкусы лорда Акелдамы?

Лорд Маккон, немного ревновавший жену к изнеженному вампиру и недовольный их близкой дружбой, понимающе кивнул:

— Оч-чень хорошо, жена, я смекнул, о чем ты.

— Должна признать, — перебила их тихим, полным слез голосом мадам Лефу, — я вдобавок была заинтересована в общении с Анжеликой, а она служила горничной у леди Маккон.

— Так у вас были и собственные планы, — обвиняющим тоном заявил лорд Маккон, с подозрением глядя на француженку.

— А у кого их нет? — удивилась леди Маккон. — Анжелика сказала мне, что вы когда-то были близки и что Джанел ее сын, а не ваш.

— Когда она сказала тебе это, перед смертью? — поразился лорд Маккон.

Алексия погладила его по руке.

— Нет, дорогой, после.

Мадам Лефу заметно оживилась:

— Так она призрак?

Леди Маккон пошевелила кончиками пальцев и сказала:

— Уже нет.

Изобретательница ахнула. Испытав на мгновение странную надежду, она быстро вернулась к тоске.

— Вы провели экзорцизм? Как это жестоко!

— Она попросила меня об этом, мы с ней заключили сделку. Простите. Я не подумала, что ваши чувства тоже нужно учитывать.

— Похоже, в наши дни с чувствами никто не считается, — горько проговорила изобретательница.