Читаем Неистовый Донован полностью

— О чем вы, собственно, ведете речь? — отважился уточнить я.

— О кровати с матрасом, наполненным водой, — пояснила она. — Конечно, прошлую ночь я уже спала на нем, но это ничего не значит, верно? Хочу заметить, что водяные матрасы предназначены не для спанья.

Один небольшой кубик в моем спиртном уже растаял. Я это заметил, когда поднес стакан ко рту. Поэтому шотландское виски казалось теперь тепловатым по сравнению с теплым, но, думаю, что это все равно лучше теплого.

— Я слишком лихо беру быка за рога, верно? — спросила Анджела довольно самокритичным тоном. — Хочу только сказать, что нам надо сначала пройти через стадию разговора, а потом уже перейти к водяному матрасу. Так скажите, в связи с чем вы решили повидаться со мной?

— Полагаю, у меня появилась для этого причина, — ответил я. — Но теперь она мне не представляется важной.

— Это как-то связано с Франсин? — полюбопытствовала девушка. — В такой момент мне не хотелось бы вспоминать об этой итальянской кукле, потому что в общем-то она моя подруга. Но, согласитесь, если бы не она, я бы с вами не встретилась, верно?

— А вы знаете, Анджела, где она сейчас? — спросил я.

— У друзей в графстве Суррей, — ответила она. — Простите, но более точного адреса не знаю. Она никогда ни о чем не говорит определенно, но обещала возвратиться в конце недели.

— Надеюсь разыскать ее, — неопределенно заметил я.

— А где остановились вы? — поинтересовалась она.

— В гостинице на Кенсингтон, — ответил я.

— Будет ли кто-то беспокоиться, если вы сегодня не вернетесь домой?

— Возможно, мне следует позвонить, — заметил я.

— Конечно. — Она неторопливо кивнула. — Не хочу соваться в вашу личную жизнь, отнюдь нет, Пол, не значит ли это, что в гостинице вас ждет другая девушка?

— Нет, не значит, — ответил я. — Но там находится мужчина, который будет беспокоиться, если я не вернусь к ночи и не позвоню ему.

— О?.. — Она сильно прикусила нижнюю губу, потом постепенно опять повеселела. — Ну а все эти прекрасные истории, которые рассказала мне Франсин о вас, о том, чем вы занимаетесь, — это не выдумка, правда? Но, насколько я понимаю, бисексуальные люди просто, вероятно, более умудренные?

— Ничего такого здесь нет, — проворчал я.

— Рада слышать это, — отозвалась она. — Знаю, что я старомодная и все такое, но однажды я была на вечеринке, и какая-то лесбиянка засунула руку мне под юбку, когда я не смотрела в ее сторону.

— И как же вы поступили? — полюбопытствовал я.

— Да просто сжала ноги и притиснула там ее руку, — спокойным тоном поведала Анджела. — А потом громко спросила, что это она себе позволяет. Там присутствовало примерно пятьдесят человек, и я не отпустила ее руку до тех пор, пока все не обернулись, чтобы послушать, что она ответит.

— И что же случилось потом?

— Она в слезах выбежала из комнаты, — сообщила Анджела. — Я подумала, что это послужит ей хорошим уроком и в следующий раз она станет поступать более осмотрительно. Вообще-то всем этим я хочу сказать, что всегда стараюсь убедиться, нет ли у мужчины странностей, перед тем как даю ему понять, что он меня интересует. Потому что поступать иначе оскорбительно.

— А я-то думал, — протянул я с сожалением, — что уже познал все на свете.

— Вы звоните по телефону, а я проверю состояние водяного матраса: все ли с ним в порядке для предполагаемых действий, — лаконично распорядилась Анджела. — В спальню ведет вторая дверь налево. Когда вы закончите разговор, приходите, а если заблудитесь, то прислушайтесь к бульканью воды.

Она повернулась и быстро вышла из комнаты. И я не мог опять не залюбоваться фантастическим зрелищем переливающегося мерцания цветочного рисунка на ее подпрыгивающих и трясущихся, покачивающихся и встряхивающихся прелестях — провожал ее взглядом, пока она не скрылась. Потом снял трубку, набрал номер гостиницы, где тотчас трубку взял Хикс.

Когда я сообщил ему, что, возможно, не вернусь до утра, он мудро изрек:

— Есть такие, кому везет как утопленникам, а другие не возбуждаются даже при виде сексапильной и готовой на все блудницы.

— Ты когда-нибудь спал на водяном матрасе? — спросил я как бы между прочим.

— Вряд ли, едрена вошь! — почти уверенно отрицал он. — А вам не мешает быть повнимательнее, старина.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто не очень возбуждайтесь, — предостерег он. — Вы причините себе большой вред, если забудете про осторожность.

— Буду осторожен, — пообещал я. — Как там Муара Стевенс?

— Говорит, выдохлась, и пошла спать. Я все время начеку, старина. Если она попытается улизнуть из гостиницы или тайно позвонить кому-то по телефону, я буду знать об этом.

— Отлично. — Довольный, я положил трубку на место.

И заколебался, когда подошел ко второй двери налево, и подумал, что, может быть, вежливее постучаться. И постучался. Анджела пригласила заходить, и я вошел. Кровать с водяным матрасом, казалось, занимала всю спальню. Очень массивная — примерно пять на восемь футов, — она была накрыта черной шелковой простыней. На кучу подушек в дальнем конце был наброшен такой же материал.