— У меня странное ощущение, — произнесла Муара, — что я могу заставить вас передумать. — Она быстро сбросила мини-юбку и трусики под ней, обнажив теперь все свое великолепное тело. Под гордыми, выступающими грудями открылась узкая талия, которая плавно переходила в крутые бедра прекрасной формы. Дальше следовал нежный изгиб живота, а густой пучок вьющихся черных волос венчал сокровенное место на самом верху ее длинных, утолщающихся кверху ног. Она накрыла ладонями обе груди, приподняла их, направив на мгновение в мою сторону, потом медленно провела руками по своим бокам и сложила на сокровенном треугольнике.

— Передумайте, и я вся ваша, — предложила она. — Я не отнесусь к этому как к какой-то жертве, Пол Донован. Думаю, что получу от этого удовольствие. Вы можете слиться со мной любым приемом, которым пожелаете, и иметь меня столько раз, сколько захотите. Вполне возможно, я могу даже показать вам пару приемов, о которых вы раньше даже и не подозревали.

Я поднялся с дивана и поставил свой недопитый бокал на низенький столик возле дивана.

— Соблазнительное предложение, — выговорил я, — но, благодарю, не смею им воспользоваться.

— Вы это серьезно? — Ее глаза недоверчиво расширились.

— Ваш брат сейчас принимает участие в похоронах, — продолжал я, направляясь к двери. — Когда он вернется, спросите, кого он хоронил.

Глава 5

В этот вечер Хикс вернулся домой где-то около одиннадцати часов. Он выглядел несколько уставшим, когда смешивал себе коктейль, а я не приставал к нему с вопросами — в свое время он сам мне обо всем расскажет.

— В ваш дом я не ездил, — сообщил он. — Нет смысла что-то брать оттуда, если мы собираемся в Лондон.

— Правильно, — поддержал я его.

— Паршивая сделка, — продолжал он. — Я имею в виду «скорую помощь»; тип, который мне продал машину, не мог поверить своей удаче.

— Все прошло нормально?

— Медлен ехал на взятой напрокат машине, а я — на «скорой помощи», — продолжал свой рассказ Хикс. — Потом, на Лонг-Айленде, я спустил ее с утеса. Пролетела целых двести футов и грохнулась о камни. А перед тем мы облили ее бензином. Она пылала, как факел. — Он отпил немного из своего стакана. — Я подождал, чтобы удостовериться собственными глазами.

— Что… она кремирована?

Он кивнул, потом его лицо слегка покраснело.

— Я произнес там несколько слов, таких, какие захотели бы произнести вы.

— Несколько слов?

— Прах к праху… знаете, что-то в этом роде.

— Я почему-то думал, что ты не знаешь этих слов, — заметил я.

— Я слишком часто слышал их в Конго и выучил наизусть. Однажды мы наткнулись на трупы монашек в пункте религиозной миссии… — Он состроил брезгливую гримасу. — Но теперь мне не хочется вспоминать об этом.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Очень признателен тебе.

— Это лучший способ, я имею в виду пламя. Чисто. Ничего не гниет и не остается на корм червям…

— Да, — торопливо согласился я. — Скажи мне, пожалуйста, кто такой доктор Делато?

— Я сам, — ухмыльнулся он. — Через пару минут разговора с управляющим гостиницей по телефону он стал совершенно ручным, как котенок.

— Он поверил, что ты психиатр? — спросил я, пораженный. — И этому не помешал даже акцент восточного Лондона?

— Делато звучит как иностранная фамилия, старина, — самодовольно заметил Хикс. — Поэтому иностранный акцент в данном случае вполне подходил, верно?

— А как у тебя с итальянским акцентом?

— С итальянским? — презрительно воскликнул он. — Я даже не могу произнести слово «пицца» без того, чтобы это не прозвучало грубо. В любом случае все лучшие придурочные доктора — это немцы. Все это знают. Ахтунг! Швайнхунд! Мы знать, как заставить вас говорить…

— Этот Столер, должно быть, более наивный человек, чем я предполагал, — заметил я.

Зазвонил телефон. Хикс осторожно, мелким, гусиным шажком прошел по комнате и снял трубку.

— Опять это ничтожество с военной выправкой, — сообщил он, зажав трубку ладонью. — Постоянно похотливый, этот пойнтер Пейс… Он не уверен в том, что говорите именно вы.

Через пару минут в номер марширующим шагом вошел Пейс. Я налил ему выпить, не добавляя льда, и он присел на краешек кресла.

— Как я слышал, на вас уже было совершено два покушения, — начал он. — Но оба неудачные. Поздравляю.

— Откуда до вас дошли такие вести? — спросил я. — Доставил почтовый голубь?

Для проформы он улыбнулся:

— Понятно, что мы отслеживаем некоторые дела. Но я пришел к вам совсем не по этой причине.

— Мое роковое обаяние? — высказал я вслух свою догадку. — Дармовое спиртное?

— Кто-то подкинул новую версию, — объяснил он. — Я решил, что вы захотите послушать.

— Наименьшее, что я могу сделать, — это выслушать, — изрек я.

Он резко дернул себя за кончик носа.

— На самом деле все очень просто. Предположим, диверсия против груза была предпринята после того, как он оказался на берегу. После того, как вы его сдали…

— Раньше вы говорили, что это явилось бы странной формой массового самоубийства, — напомнил я ему.