– Как тебя зовут?

– Тим, – спокойно произнес юноша. – А тебя?

– А меня – «Тукик».

– Странное имя.

– Как и все в этом мире, – произнес незнакомец и куда-то провалился.

Тим проводил его взглядом, после чего неспешно направился в сторону кресла, не дожидаясь совета нейротрона. Приключений на сегодня ему действительно хватило. И правда, нужно было отдохнуть…

Глава 4. Социализация

Погружение в сон было медленным и тягучим. Тим плыл по волнам воспоминаний: вот он открыл глаза, вот перед ним открылся город из сотен тысяч прозрачных нейродных квартир-кубиков, вот впервые ощутил на себе действие физического тоника, вот его ударил инквизитор… Заканчивалось видение улыбкой странного убийцы, который предпочел оставаться исходным человеком, так и не обретя социализации. А потом по телу прошла бодрящая волна, и Тим проснулся.

Первым, что он сделал сразу после того, как поднялся с кресла, стал поход в комнату, где лежало тело убитого инквизитора. Как и обещал вчерашний незнакомец, оно исчезло полностью, а на месте кровавых брызг и частей плоти наличествовала стерильность и холод чисто вымытого пола. Кто и каким образом это сделал было не понятно, но сам факт того, что за собой не нужно убираться радовал.

– Верг, – позвал Тим.

– Да, – тут же отозвался нейротрон.

– Как осуществляется уборка помещений?

– Уборка помещений осуществляется путем разложения любого вида материи посредством проникающего излучения.

– Не понял. Можно попроще?

– Во время сна хозяин дома находится под защитой нейродного купола, – стал объяснять прибор. – В это же время в комнате запускается протокол очистки, включающий в себя облучение всего органического особыми волнами, которое разлагает всю органику в течении получаса.

– А если в это время в комнате находится кто-то? – задал юноша резонный вопрос, уже мысленно готовя себя к некрасивому и даже жестокому ответу.

– Тогда он будет убит, – бесстрастно ответил нейротрон. – Его тело будет полностью утилизировано и рассеяно жестким излучением, что автоматически приведет к прекращению жизненного цикла. Инфракрасная обработка зачистит оставшиеся части и проведет дезинфекцию.

– Да, неприятный момент, – был вынужден констатировать Тим, прикидывая что произошло с телом инквизитора. – Но капсула защищает хозяина комнаты, так? Под нейродное волокно излучение проникнуть не способно?

– Да, – подтвердил нейротрон.

– Значит, протокол очистки запускается, как только владелец нейротрона подключиться к сети… Так?

– Да.

– А если вместо владельца к креслу подключиться другой? Или просто взломает прибор? Это означает, что хозяин дома будет убит или есть еще какой-то способ остановить эту процедуру?

– Это невозможно, – ни минуты не колеблясь произнес Верг, – поскольку протокол подразумевает наличие только одного хозяина дома. Распознавание идет за счет нейроэнергии, выделяемой головным мозгом. Она имеет сложную структуру и не может быть подделана, в отличие от хромосомного ДНК. Это позволяет только хозяину использовать нейротрон и кресло.

– Т. е. теоретически я могу запечатать свою комнату от внешнего мира, так? – продолжал интересоваться Тим, прикидывая свои шансы на то, чтобы в случае нового прихода гостей, суметь постоять за себя и в случае крайней необходимости воспользоваться преимуществом «хозяина дома». Сама процедура ему была очень неприятна, но после пережитого им некоторого времени назад, все это казалось здравой предосторожностью и вполне эффективным оружием. Вот только тот, кто проектировал эту систему, наверняка придумал и «аварийный вход» и скорее всего «ключи общего доступа» хотя бы для тех же инквизиторов, чтобы они могли в случае необходимости нейтрализовать сумасшедшего или бандита. Эту оборотную часть медали тоже стоило учитывать.

– Теоретически да, – согласился нейротрон, подтверждая догадки юноши, – но примархи и инквизиторы имеют возможность посещать любые комнаты, т. к. являются основной системообразующей силой этого государства. Вследствие этого, ограничение могут коснуться только части людей, которых ты мог или не желал пригласить.

– Мой дом – не моя крепость, – вздохнул Тим, ощущая себя все таким же бессильным. – Убить меня здесь так же легко, как и где-нибудь в другом месте.

– У тебя синдром жертвы, полученный после нападения, – отчеканил нейротрон. – Пройдет немного времени, и ты успокоишься. Это нормально для тех людей, кто пережил угрозу жизни. Более того, их когнитивные функции начинают…

– Верг, не нужно, я понял, – решительно заявил Тим. – Нет у меня синдрома жертвы, И никогда не будет. Просто вижу возможности и стараюсь их изучить как можно тщательнее. Идет игра, которую я не понимаю, но активным участником которой меня сделали. Я очень мало знаю обо всем этом мире, а вот мир уже ясно дал мне понять, что ему от меня нужно очень и очень много. И пока не узнаю правил игры, я всегда буду под прицелом, всегда будет существовать вероятность того, что моя жизнь может оборваться.