Читаем Негр Артур Иванович полностью

Мигом встрепенулись музыканты, нестройно заиграли гавот. Абрам едва сдерживал усмешку, глядя на неуклюжесть танцующих. За пять лет возникновения ассамблей не слишком общество приноровилось к танцам. Это была настоящая пародия на французские гостиные. Правда, Абрам почти сразу устыдился, ведь и он когда-то напоминал медведя. Впрочем, некоторые дамы неплохо справлялись с элегантными па, а царь и царица танцевали просто великолепно, однако то неудивительно: Петр во всем проявлял талант.

– Отчего не танцуешь? – спросил царь, приближаясь после танца к Абраму.

– Не освоился покуда, государь, – слегка поклонился тот.

Он вернулся из Франции, изменившись до неузнаваемости. Прекрасные манеры поражали, особенно молодых дам, юноши ему подражали, восторженно ловили каждое слово, мужчины постарше завидовали, пожилые одаривали презрением. Вновь заиграла музыка, вновь пары шаркали по паркету. Абрам все же хохотнул.

– Смешны тебе мои ассамблеи? – посмотрел на него с некоторой обидой Петр. – Ничего, научатся и танцевать, и обхождению с бабами, манерам то есть. Ты не знаешь, чего стоило загнать их сюда, да еще с женами и дочерьми. Я поначалу наказывал кнутом за неявку на ассамблеи баб, наказывал мужей, ибо они запрещали женам и дочерям присутствовать на собраниях общества. А сколько слез кровавых пролили мужья и отцы, покупая платья и выводя баб в свет! Мне указ пришлось издать, где я велел, чтоб такие собрания устраивались поочередно в частных домах. Да установил регламент поведения, одежды, игр. Карты запретил вовсе, нету в них пользы, а вот шахматы и шашки стали любимым занятием. Ну и танцы. Ты бы поглядел на них несколько лет назад, вначале не умели танцевать, корявы были, да я сам учил лично, подавая пример. Главное – на ассамблеях по моему указу все равны, пригласить можно даже государыню. Ничего, понемногу на Европу становимся похожи. А вон погляди, – шепнул ему Петр, – четыре дуры у стены сидят, будто кол проглотили. Поди пригласи одну.

– Которую, государь?

– Не мамашу. Ей после ассамблей Иван Лукич рожу бьет, ежели вздумает танцевать. Выбирай из сестриц, те в обиду себя не дадут. Вот старый хрен, думает, я ничего не знаю.

Абрам направился к той, которая смотрела на него не то с ужасом, не то с восторгом. Он поклонился и предложил руку. Дамы у стены оторопели, глаза их стали больше лица.

– Вы отказываете мне? – спросил Абрам у неподвижной девушки.

– Папa не велел нам танцевать, – сказала сестра рядом и получила локтем в бок от мамаши.