Читаем Негоциант полностью

Стараниями тайных советников короля первый учитель математики попал на планету спустя пять лет после первой посылки. Заманенный щедрым предложением, он до последнего момента не верил, даже когда влезал в тайник с калиброванным брусом, предназначенным для строительства охотничьего домика одного из заинтересованных вельмож. Не верил, когда подглядывал в щелочку, обозревая машинный зал, множество людей в белых халатах и странную мерцающую рамку. Поверил только тогда, когда сам Малих Банус, отец Амира, вскрыл убежище ученого мужа кончиком боевого топора и подал тому руку.

— Добро пожаловать, ментор, я старший советник короля, Малих. Надеюсь, путешествие вас не утомило?

Учитель математики вылез из своего деревянного ящика и, отряхнув пиджак, огляделся вокруг. Нет, у людей вокруг не было змеиных зрачков, на небе не светило два солнца, всего лишь одно, да и само небо было того обычного цвета, что привык видеть математик. Впрочем, сами люди, вот в чем загвоздка. Крепкие, высокие. Волевые подбородки, высокие лбы, ясный взгляд. Воины, борцы, революционеры.

Трое здоровенных парней, закрытые с ног до головы в кожаные доспехи с нашитыми на них стальными пластинами, молча седлали коней. Грозного вида топоры хищно выглядывали из-за спин воинов, как бы намекая: не подходи, не тревожь моего хозяина — хуже будет. Высокие, сухопарые благородные животные, переступая с ноги на ногу, стригли ушами и втягивали ноздрями запах пришельца.

— Не обращайте внимания, — улыбнулся Малих. — Ваш одеколон. Слишком чуждый запах для наших лошадей.

— Знаете, — учитель наконец пожал протянутую руку, — я до последнего момента не верил в то, что вы действительно существуете. Казалось, будто кто-то меня разыгрывает, и вот-вот настанет та минута, когда шутник выскочит из-за угла и, указывая на меня пальцем, будет идиотски хохотать. Повелся, мол, старый дуралей. Не верил даже тогда, когда на мою банковскую карту свалилось пять миллионов рублей.

— Вы сможете обучать детей?

— Конечно, я же учитель. Но все зависит от уровня подготовки. Моя наука — наука точная.

— А общеобразовательная программа?

— Осилим.

— Замечательно, вот, познакомьтесь, это Амир, мой младший сын и ваш первый ученик.

Амир выбрал самый верный и в то же время самый трудный путь для своего государства. Десятки одаренных юношей и девушек, прошедших все тесты и проверки, отбирались для королевской службы и уезжали на дальние рубежи, где в обстановке полной секретности постигали азы математики, физики, химии и культуру речи. Выдернутые из привычной обстановки, с мозгами, засоренными средневековыми понятиями и предрассудками, они с трудом понимали астрономию, биологию и черчение. Менторы просто сбивались с ног, днем и ночью колдуя над своими камнями, но, не обладая знаниями в науках, попросту не могли передать их кому-либо другому. Учиться приходилось по старинке, днем и ночью зубрить, вникать, сидеть на уроках, прилежно записывая задания в тетрадь, а остальное время проводить в библиотеках.

Пушкин, Лермонтов, Рид, Мураками, библиотека первой начальной школы королевства пополнялась не только научными работами, учебниками и методическими пособиями. Придя в школу и сев за парту, девушка переставала быть кухаркой, мальчик полотером или стражником. Теперь их желания были куда обширнее, а мечты светлее и амбициознее.

Инженеры и механики смогли проникнуть в королевство еще позже, и, встав во главе мастерских, пытались поднять машиностроение, автоматизировать труд и повысить производительность. Агрономы и биологи поднимали сельское хозяйство, навигаторы и астрономы составляли звездные карты и прокладывали по ним негоциантские маршруты. Корабелы и плотники начали строить те суда, что были способны преодолеть мировой океан, доставив по назначению как груз, так и экипаж.

Через тридцать лет появились первые поточные производства. Улучшилась работа с черными металлами, начали плавить чугун и ковать сталь. В планах была постройка железной дороги и аэропланов. Не отставало и оружейное производство, и где-то на горизонте уже брезжил свет первого в этом мире собственноручно изготовленного автомата Калашникова. Пускай большинство деталей были ввезены в бочках с квашеной капустой, но это были их автоматы.

Банус ликовал, видя, как мужает, светлеет народ, понимая, к какому будущему ему открывается дорога, но все равно прогресс шел колоссальными темпами. Еще чуть-чуть — и вместо громоздких кольчуг появятся тонкие и прочные панцири, вместо пик и алебард ружья, а вместо телег автомобили. Еще чуть-чуть, какие-то двести-триста лет.

Требовался еще один толчок, и этим толчком стал я.

— Парус?

— Да, господин негоциант.

— На какой день намечена поставка тканей для драпировки королевских покоев?

— Через неделю примерно.

— Требуется встретить.

— Конечно, господин барон.