Читаем Негласная карьера полностью

Поммеренке увез с этих курсов множество ценных материалов; исполненный ощущением собственной значительности Рюдигер, откинувшись на мягком сиденье экспресса «Интерсити», думал о том, насколько полезным оказался для него опыт, приобретенный в университете. Это давало ему возможность совсем иначе полемизировать с коммунистами. По крайней мере, во внутренних диалогах с самим собой.

Разумеется, «контора» продолжала использовать этот опыт. Поммеренке, как и раньше, помогал аналитическому отделу, опознавал по фотографиям людей, снятых на различных собраниях, митингах и демонстрациях. Теперь у них имелось достаточно материалов об университетских общественных организациях и их руководителях. Причем «контора» уже не загружала своих сотрудников сбором подобной информации; ее регулярно предоставлял ректорат университета в рамках негласного сотрудничества.

По этим материалам Поммеренке узнал, что Феликс Бастиан больше не председательствует в объединенном студенческом комитете. Его имя не фигурировало и в иных выборных списках. Вероятно, он также занялся дипломом.

С гораздо меньшим энтузиазмом воспринял Поммеренке командирование на семинар по вопросам государства и права. Такие семинары регулярно проводились для служащих различных госучреждений. В программу входили лекции о странах восточного блока, о берлинской проблеме, о сравнении между ФРГ и ГДР и т. п. Слушателей курсов освобождали от работы на период занятий. А командировали на них, например, учителей, офицеров бундесвера и многих других. Посылали сюда и сотрудников ведомства по охране конституции. На то имелся двойной резон. Во-первых, лишний раз поучаствовать в политических дискуссиях никогда не вредно. Во-вторых, хотя преподавателей для курсов подбирали вполне надежных, зато за последнее время все больше молодых слушателей спорили с ними на семинарах. Сотрудникам ведомства по охране конституции рекомендовалось держаться в тени и не вмешиваться в эти споры.

Поммеренке зарегистрировался под своей фамилией, однако указал, что служит в отделе труда и социального обеспечения. Предосторожность оказалась не напрасной. В первый же день его окликнули:

– Привет, Рюдигер! Каким ветром?

Поммеренке постарался скрыть испуг. Ему протягивал руку Харольд Бергер, руководивший прежде группой секции педагогических наук.

– Вот послали повышать квалификацию. Тебя тоже?

– Да, я сейчас на стажировке. Заставляют изучать эту муть, которую они называют «восточноевропейские проблемы», – понизил голос Харальд. – Ты-то где работаешь?

– В отделе труда. Похоже, мы все определились на государственную службу.

Бергер ухмыльнулся.

Поммеренке остался доволен своей находчивостью. Судя по всему, никто из прежних товарищей ничего не заподозрил. Ведь Бергер входил и в университетское партийное руководство. Если бы там было бы что-нибудь известно о Поммеренке, Бергер обязательно бы знал.

Рюдигер и потом временами встречал прежних знакомых. Но испуг, который он переживал каждый раз, оказывался напрасным. Работа в государственных учреждениях была вполне обычной. Разумеется, Поммеренке никому не говорил, где именно он работает.

Спустя несколько лет Рюдигер снова увиделся с Феликсом. За две-три недели до этого Рюдигера назначили заместителем начальника отдела. Барбара все еще не знала, где, собственно, трудится ее муж на благо свободного демократического строя. У них сложилось молчаливое соглашение не разговаривать о его работе. Считалось, что дома говорить о канцелярской текучке неинтересно.

Пожалуй, Барбара даже радовалась тому, что муж не докучал ей нытьем из-за служебных неурядиц. Иногда за ужином она рассказывала Рюдигеру, что молодые матери, сидя во дворе с малышами, жалуются друг другу на мужей, которые изводят их занудными пересказами неприятностей по работе, чтобы изжить таким образом свои стрессы.

Однажды Барбара потащила Рюдигера в кино смотреть «Belle de jour».[vi] Рюдигеру нравилась Катрин Денев, исполнительница главной роли. Барбару заинтриговала двойная жизнь красивой женщины, которая, протестуя против буржуазного брака и своей роли примерной супруги, становилась куртизанкой на то время, пока ее муж находился на службе. После фильма Барбаре захотелось обменяться впечатлениями. Соседка взялась посидеть с Конни до двенадцати, поэтому у них хватало времени зайти в ресторанчик по соседству. Найдя свободный столик, они уселись. Рюдигер, как всегда, так, чтобы видеть входную дверь и зал.

Пикантность разговора состояла в том, что Барбару интересовало, возможно ли вообще такое, чтобы муж или жена сумели полностью сохранить в секрете друг от друга свой образ жизни. Рюдигер мог бы тут многое поведать, исходя из личного опыта. Но он ограничился лишь замечанием, что миллионы мужей и жен обманывают друг друга, оставаясь вне всяких подозрений.

– Ко мне это, разумеется, не относится, – сказал он и плутовски подмигнул Барбаре, хотя говорил чистую правду.