Читаем Негасимое пламя полностью

Следующие несколько часов превратились в настоящий кошмар. Джессамин, немного поколебавшись, решила заняться в первую очередь раненой рукой и попробовать вправить кости. Но боль была настолько сильной, что бедняга даже не мог лежать спокойно. Перед тем как приступить к делу, Джессамин, приподняв раненому голову, влила ему в рот огромную кружку своего отвара, отчаянно надеясь, что это поможет. Рис не отходил от нее ни на шаг, тут же кидаясь на помощь, когда требовалась сила, чтобы удержать беднягу на месте. Слава Богу, отвар подействовал быстро, и несчастный вскоре впал в беспамятство. Джессамин облегченно вздохнула, теперь ее задача упростилась. Совместив сломанные кости, девушка туго перевязала руку, уложив ее в лубок. Затем обмыла и очистила рваные раны на груди и густо намазала целебной мазью. После этого широкими полотняными полосами туго перебинтовала ребра.

— Теперь ему будет легче, но вряд ли он сможет сопровождать вас в Честер.

— Он один из лучших лучников.

— Остается только уповать на то, что рука его срастется удачно. Иначе вряд ли ему придется когда-нибудь взять в руки лук.

Рис мрачно кивнул, лицо его было угрюмым. — Благодарю вас от всей души, леди Джессамин, — торжественно произнес он, ни минуты не сомневаясь, что к каждому его слову внимательно прислушиваются. — Если нам придется вступить в бой, ваша помощь придется как нельзя кстати.

— Заманчивое предложение, — усмехнулась Джессамин, хотя ей на мгновение показалось, что Рис и не думал шутить.

Еще раз послав ей на прощание благодарную улыбку, он кивнул своим людям и торопливо вышел из комнаты, предоставив Алана заботам женщин.

У Джессамин было столько дел, что ей даже в голову не пришло отдать распоряжения на кухне. Поэтому обед получился очень простой: на стол подали огромную миску густого, ароматного супа. Кроме того, слуги внесли несколько блюд с нарезанными буханками еще теплого ржаного хлеба и ломтями холодной баранины, а также кувшины с домашним элем. Затем последовало блюло с рыбным паштетом и тушеные яблоки, приправленные пряностями и щедро политые сметаной и медом, и свежесбитое масло в горшочке.

Как ни странно, в этот раз леди Элинед предпочла молчать. Джессамин едва верила собственному счастью. Она-то приготовилась выслушивать слезливые причитания и жалобы по поводу их скудного стола. А мужчинам, по-видимому, было все равно. Даже эту незамысловатую пищу они поглощали с завидным аппетитом.

Уолтер наконец решился покинуть свою комнату и присоединиться к остальным за столом. Сейчас он сидел, раскинувшись в своем кресле, и на лице его отражалось крайнее неудовольствие. По-видимому, известие о раненом валлийце вывело его из себя.

— Полагаю, это означает, что ваш отъезд снова откладывается? — не выдержал наконец он. — Как мне сказали, рана у него довольно серьезная.

— Да, это так, но откладывать отъезд нет никакой необходимости.

Все головы повернулись. На этот раз леди Элинед высказала свое мнение на редкость твердо и недвусмысленно. На ее обычно бледных щеках сейчас горели два багровыx пятна.

— Но Алана нельзя трогать с места! — быстро возразил Рис. — Передвижение может убить его.

— Тогда оставим его здесь. Уверена, что наши любезные хозяева не станут возражать. Я заплачу за все причиненные вам хлопоты, лорд Уолтер, так что наш раненый вас не разорит. А на обратном пути мы его заберем.

Уолтер с радостью ухватился за ее предложение — и не из-за денег. Просто один валлиец, хоть и раненый, под крышей его замка куда лучше, чем тридцать.

Рис равнодушно пожал плечами, стараясь показать, что ему все равно, хотя па самом деле сердце его болезненно сжалось. Конечно, несчастье с одним из людей его расстроило, и довольно сильно, но ведь несчастный случай есть несчастный случай, а у него появился отличный предлог задержаться в замке. И неожиданная настойчивость леди Элинед и ее требование, чтобы они немедленно отправились в путь, застали его врасплох.

— Как вам будет угодно, Элинед, — в конце концов, эту поездку затеяли именно вы!

— Как мило с вашей стороны вспомнить об этом! — фыркнула Элинед, резко отставила в сторону кубок и поднялась из-за стола.

Рис молча следил, как она быстрыми шагами направилась к выходу, не дожидаясь, чтобы кто-то последовал за ней. Глаза его гневно сузились. «Будь ты проклята!» Он ничуть не сомневался, что они прекрасно обойдутся без Алана в пути.

Однако теперь, после сделанного ею заявления, ему вряд ли удастся придумать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы остаться в замке.

Между тем быстро сгустились сумерки.