Читаем Нефть в обмен на девушку полностью

– Вроде да, – ответил Филатов. – Еще сказал, что перезвонит.

– Будем ждать.

Послышался скрип, и катер, раздвинув нависающие над водой ветки, уперся изуродованным носом в берег. Барри со стоном выронил весло и, потрогав промокшую от крови рубашку, сказал:

– Перевязать сможешь? Аптечка должна быть в том ящике…

Филатов нашел коробку с красным крестом и приступил к делу. Честно говоря, ему пока не приходилось оказывать первую помощь при огнестрельных ранениях, но опытный Барри умел объяснить, что и как надо делать. Так что через десять минут рана была обработана и на руке, чуть выше локтя, появилась аккуратная повязка. Правда, рубашку пришлось выкинуть, но Барри сказал, что в первой же лавке что-нибудь купит, а пока сойдет за туриста, укушенного обезьяной. Потом он занялся Филатовым: заклеил ссадины на лбу пластырем, а саму шишку чем-то помазал.

– Все, пошли, – Барри, стараясь опираться только левой рукой, вылез из лодки.

– Куда? – спросил Филатов, вставая рядом.

– Где-то здесь должна быть дорога. Она идет параллельно реке, так что не промахнемся…

Стоило отойти от реки, как навалилась такая жара и духота, что стало трудно дышать, а по телу заструился липкий пот. Это были, конечно, не джунгли, а всего лишь заросли кустарника, но ветви переплетались так густо, что приходилось буквально продираться сквозь них. Особенно тяжело приходилось Барри, не имеющему рубашки. В довершение мучений со всех сторон налетели тучи каких-то насекомых– мелких, почти не видных, но очень кусачих. Говорить в таких условиях было невозможно, и они просто брели вперед.

Филатов ждал, что вблизи от дороги заросли начнут постепенно редеть, как в подмосковном лесу, но здесь все получилось неожиданно – он протиснулся между очередных кустов и оказался на пыльной обочине. На противоположной стороне дороги, за полосой раскаленного асфальта, стоял небольшой деревянный дом с навесом и вывеской, обещавшей всем желающим «еду и напитки». Для особо непонятливых снизу было приписано мелкими буквами: «Ристаран».

Не сговариваясь, Филатов и Барри перешли через дорогу и вошли в «ристаран». Под навесом стояло несколько простых столов, наверху со скрипом крутился вентилятор, хозяин ковырялся в лежащем на боку холодильнике. Барри тяжело опустился, почти упал на ближайший стул и чуть слышно сказал:

– Мне надо выпить.

– И одеться, – добавил Филатов.

При виде странных гостей, вышедших из зарослей, хозяин нисколько не удивился. Тайцам вообще свойственно сохранять спокойствие в самых неожиданных ситуациях, а если все идет совсем не так, они начинают улыбаться. По-английски хозяин, правда, совсем не понимал, но это нисколько не помешало общению.

Филатов показал на Барри, потом сделал вид, что одевается, а для доходчивости помахал бумажкой в пятьдесят долларов. Хозяин оживился и через несколько минут притащил из дома застиранную рубашку с морем, пальмами и красотками. Филатов вспомнил – такие рубашки он видел на карикатурах про стиляг в журналах сорокалетней давности. Они назывались «гавайскими» и считались признаком морального разложения. Филатов отдал хозяину деньги и помог Барри одеться. Как и следовало ожидать, рубашка не сошлась на животе, но для туриста такая вольность вполне допускалась. Теперь можно было заняться вторым пунктом программы.

– Водка! – сказал Филатов. Хозяин покачал головой.

– Спроси у него «Меконг», – посоветовал Барри, – ничего другого тут наверняка нет.

– А что такое «Меконг»?

– Местное виски. Штука довольно едкая, но сейчас будет в самый раз.

– «Меконг»! – сказал Филатов.

Хозяин притащил виски, два стакана и какую-то мутную воду в бутылке без этикетки, должную изображать содовую. Трудно сказать, как оценил бы Филатов вкус «Меконга» в обычных условиях, но сейчас он показался ему настоящим блаженством. А Барри, которого уже трясло от потери крови и болевого шока, прямо ожил на глазах!

– Так ты можешь объяснить, что произошло? – спросил Филатов.

– Все было нормально, но за день до твоего приезда из Вашингтона прилетел этот чертов Браун, – Барри поморщился, то ли от боли, то ли от неприятного воспоминания. – Они там все уверены, что без их гениального руководства работа развалится. Он раньше работал в Госдепе, а ты, наверное, знаешь, какая там публика…

– Знаю. Очень агрессивная, но не слишком умная.

– Правильно. Так вот, едва появившись на базе, он устроил настоящий скандал, требуя немедленно задержать, схватить, уничтожить! Но я думал, что сумею убедить его…

– Так ты из-за этого переживал?

– А ты думал гадость тебе готовил? Нет, старина…

Филатову стало стыдно за несправедливые подозрения. Конечно, можно было сделать вид, что ничего не было, или сменить тему разговора, но он честно извинился и признал свою ошибку.

– Короче говоря, – продолжал Барри, – он дождался моего отъезда и дал команду на силовой захват. Чем это кончилось, ты видел…

– Я забыл поблагодарить тебя! – Филатов вспомнил, как дергался Кеган, как лежал потом, перевесившись через борт. – Если бы ты не сбил меня и Тинни с ног…