Читаем Нефть в обмен на девушку полностью

На этом разговор закончился, и Филатов вернулся к законотворческой работе, напряженно обдумывая предстоящую поездку. То, что встреча была назначена вне пределов Ирака, его не удивило – там шла война. Но почему Аббас именно сейчас решил с ним связаться? Никаких иллюзий относительно бывшего партнера Филатов не имел – если Аббас что-то делал, значит, ему это было надо. Но какой интерес он может иметь к Филатову на этот раз?

По случаю несезонного времени пассажиров в аэропорту Шарм-аль-Шейха было совсем немного. Так что Филатов без особого труда нашел в полупустом зале прилета невзрачного мужичка с табличкой «Filatov». И хотя тот не понимал ни порусски, ни по-английски, они сразу нашли общий язык. Мужичок показал на табличку, Филатов ткнул пальцем себе в грудь. Мужичок помахал водительским удостоверением, Филатов понял – требуется подтверждение личности – и показал свой паспорт. Мужичок сравнил данные паспорта с какой-то мятой бумажкой, удовлетворенно кивнул и вытащил из кармана небольшую фотографию.

Филатов почувствовал озноб, как будто ледяным ветром подуло, – на фотографии были Тинни и Зоюшка, причем Зоюшка явно повзрослевшая со времени последней встречи. Они сидели на диване в большой, хорошо обставленной комнате, однако окно было занавешено. И мама и дочка производили вполне мирное впечатление: Тинни улыбалась, Зоюшка листала какую-то книжку. Филатов буквально вырвал фотографию из не слишком чистых пальцев и, вдоволь насмотревшись, убрал в карман.

«По крайней мере они живы и здоровы!» – радостно подумал Филатов.

Мужичок посчитал обмен верительными грамотами законченным и, взяв депутатскую сумку, пошел к выходу. Филатов последовал за ним. Они сели в потрепанный «ниссан» и поехали. Филатов полагал, что Аббас ждет его в одном из здешних отелей, но, когда машина проскочила городок, стало ясно – встреча состоится где-то в другом месте.

«Доктор Аббас запутывает следы! – усмехнулся про себя Филатов. – Так что встречаться мы будем или в шатре посередине пустыни, или под водой среди коралловых зарослей».

Однако на деле все оказалось гораздо сложнее. Мужичок довез Филатова до Нувейбы, выдал билет на паром в Акабу и как-то незаметно растворился в портовой толпе. Филатов не стал спорить и в указанное на билете время поднялся на борт. Пассажиров на пароме было мало. Филатов сделал круг по палубе и сел, укрывшись в тени надстройки. Он с удовольствием вытянул ноги и невольно залюбовался искрящимся на солнце морем.

«Плыть бы так и плыть!» – подумал Филатов.

Ему вдруг представилось, что Тинни и дочка совсем рядом, на этом же пароме, просто отошли посмотреть на парящих чаек или едят мороженое в салоне. Что они просто путешествуют, путешествуют втроем, как обычная семья. И в их жизни нет никакой большой политики, нет войн и санкций, нет всех этих аббасов, саддамов и бушей. Филатов почувствовал в глазах влагу, или это был только порыв соленого морского ветра?

Усилием воли Филатов взял себя в руки – что толку мечтать о невозможном? Он политик, боец, сам выбрал себе такую жизнь и отступать не собирается! Да и невозможно это сейчас. Ведь он даже не знает, где находится Тинни с дочкой. И найти их можно, только сыграв с Аббасом в его игру. Ну что ж, если надо сыграть, он сыграет. Пусть все козыри у противника и правила диктуются им же, но это только пока. Он, Филатов, тоже понимает толк в этой жесткой игре. И он готов к бою!

Филатов продолжал сидеть с видом праздного туриста, но в голове уже не было эмоций – только анализ происходящего. Для начала он попытался представить себе, с кем придется иметь дело. Позвонил ему Аббас, но совершенно ясно – за ним стоят более серьезные люди. Кто они? Довоенный Ирак имел три опоры, которые, собственно, и делали его самым сильным арабским государством. Первая – Саддам, настоящий диктатор, сумевший продержаться у власти столько лет. Вторая – партия «Баас», которая беспрекословно проводила в жизнь все решения руководителя. И третья – спецслужбы, обеспечивающие железный порядок и незыблемость власти.

После падения саддамовского режима система, обеспечивающая стабильность в стране, развалилась. Саддам оказался в тюрьме, партийцы разбежались, прихватив кто сколько успел, а спецслужбы были принудительно ликвидированы оккупационными властями. Однако, переждав тяжелый момент, люди системы стали снова собираться вместе. Так мелкие брызги пролитой ртути медленно, но неотвратимо слипаются в одну большую каплю.

«Как там Высоцкий пел? – подумал Филатов. – Осмотрелись они, оклемались, похмелились, потом протрезвели…»

Но теперь это были не спецслужбы и не партия, а своего рода мафия, союз по интересам. Деньги и связи у них остались, так что многие довольно быстро заняли хорошие позиции в послевоенном Ираке. Правда, теперь, в отсутствие Хозяина, они перестали отстаивать государственные интересы, да и государство как таковое перестало существовать.

«Здесь повторилась история КПСС и КГБ времен развала Союза, – подумал Филатов. – Исходя из этого я и должен строить свои отношения с Аббасом и теми, кого он представляет!»