Экономическая война за нефть довольно часто перерастает в настоящую войну. Возьмем, например, бомбардировки США Ирака в 1998 году. Чем можно объяснить их? Вот какой анализ был сделан за несколько дней до начала бомбардировок одним из самых влиятельных стратегов США Полем Вольфовицем, ныне заместителем министра обороны США, достаточно известным своим докладом о мировом господстве США (см. нашу книгу «Лживый покер»).

Напомним, что в это время цены на нефть достигли минимального уровня, отмеченного в исторически обозримый срок — с 1970 года. Нефтяная промышленность находилась в это время в процессе слияния предприятий, ускоренном азиатским кризисом, начавшимся в июле 1997 года. Так как страны Азии являются крупными потребителями нефти, экономический спад в них сильно ударил по стоимости барреля — она упала ниже 10 долларов США. Курс акций транснациональных корпораций на бирже также сильно понизился, и слияние нефтяных компаний стало необходимым условием для поднятия курса акций.

Вольфовиц приводит четыре обоснования необходимости, как он говорит, «вмешательства» в регионе Персидского залива: 1. Слишком низкая цена на нефть. 2. Опасность того, что Ирак сможет снова продавать свою нефть на мировом рынке, это вызовет снижение цены и приведет к дестабилизации экономики такого важного стратегического партнера, как Саудовская Аравия, которая и без того обременена долгами. 3. Необходимость заставить арабские страны продать свои нефтяные скважины и нефтяные компании американским транснациональным нефтяным корпорациям. 4. Необходимость возобновить диалог с Ираном[82].

В бомбардировках будут участвовать США и Англия, то есть две страны, представляющие собой центр мегаслияния БП — «Амоко». После войны цены на нефть резко пойдут вверх.

Концентрация нефтяной промышленности в руках нескольких гигантов

Для того чтобы выиграть битву за концентрацию нефтяной промышленности в своих руках, супергиганты («Экссон-Мобил», «Шелл», «БП-Амоко») должны довести свои доходы до максимального уровня. Каким образом?

Для этого, в частности, этим компаниям необходимо установить контроль над всей цепочкой прохождения нефти. С 1973 года они покупали весь свой объем сырой нефти у арабских стран и перерабатывали его. Но в настоящее время, указывает президент Итальянского нефтяного союза, «мы возвращаемся к прежнему положению, когда компании полностью владели всеми звеньями цепочки прохождения нефти, от скважины до бензоколонки»[83].

Главным образом лучшие скважины и нефтепроводы. «Могущество фирмы, — объясняет консультант Мак Кинси, — зависит от нефтепровода, которым она располагает. При этом «мегагиганты» обладают самым большим портфелем акций и занимают доминирующие позиции в большинстве перспективных бассейнов. Даже при установившихся низких ценах на нефть они могут обеспечить существенные капиталовложения, что играет решающую роль, ибо исследование перспективной зоны может потребовать миллиардных вложений и даже более того»[84].

Действительно, добыча нефти в Каспийском море обходится дороже, чем в Кувейте. Для снижения себестоимости нужны огромные инвестиции. А чтобы осуществить инвестиции, нужно устранить конкурентов. Отсюда и стремление к слиянию компаний.

Однако, даже конкурируя между собой, западные транснациональные корпорации имеют одну общую цель: занять в третьих странах такое положение, при котором в их руки попадет контроль над всей нефтяной промышленностью, о чем, собственно, и говорит консультант фирмы «МакКинси»: «На новых рынках количество ресурсов, открытых для приобретения на конкурентной основе, увеличилось с 1990 года в шесть раз, особенно с появлением открытых зон в Азии, в Латинской Америке и в бывших республиках СССР».

Для того чтобы завладеть этим черным золотом, транснациональные компании должны разрушить всякие связи России с азиатскими республиками бывшего СССР. Основу этих связей составляют пути коммуникаций. Надо убрать газопроводы и нефтепроводы, которые проходят через территорию России. Война занимает важное место в арсенале средств, которые следует использовать для достижения этой цели.

Сегодня нефтепроводы играют ту же историческую роль, какую играли железные дороги в XIX веке. Они обеспечивают тем, кто их контролирует, власть и капитал (см. ниже).