Читаем Нефть! полностью

Деньги! Деньги! Деньги! Никогда еще не сыпались они на мистера Росса и на Верна в таком изобилии. Никогда еще цены на нефть не были так высоки и приток этой нефти в Парадизе не был так непрерывен, так интенсивен! Миллионы следовали за миллионами, а они изыскивали все средства, чтобы увеличить эти миллионы еще в десять и больше раз. Это была игра – изумительная, увлекательная, неотразимая! Все принимали в ней участие. Отчего же Банни не мог ею заинтересоваться? Отчего он ничего другого не мог делать, как только разыскивать такие факты, которые свидетельствовали об отрицательной стороне как самой этой игры, так и тех, кто ее вел?

Точно сама судьба поддерживала в Банни такое настроение. Стоило ему сделать несколько мучительных усилий для того, чтобы начать смотреть на вещи с точки зрения своего отца и его друзей, как тотчас же случалось что-нибудь такое, что толкало его на прежнюю дорогу… Взять хотя бы вот его университетские дела. Он поступил в университет, в это почтенное, всеми уважаемое учебное заведение, желая развить себя умственно и духовно и сделать из себя настоящего джентльмена. Он подчинил свой молодой, жадный до знания ум влиянию самых ортодоксальных и уравновешенных педагогов, которые, разумеется, должны были знать, как сделать его хорошим, честным и счастливым, как научить его мудрости, достоинству и чести. Все это преподавалось всем студентам этого колоссального учреждения, которое выросло из воскресной школы методистов и в котором на преподавание Закона Божьего отводилось больше часов, чем для какой-нибудь другой науки.

Университет был создан на средства Пита О’Рейли, нефтяного короля. Его сын получил ученую степень, и оба они, «старый Пит» и «молодой Пит», были богами этого учреждения. Факультеты преклонялись перед ними, и во всех тех университетских известиях, которые печатались в газетах, вы всегда могли прочесть имена обоих Питов О’Рейли – отца и сына. Сын был самым активным изо всех студентов, всеобщим кумиром. На всех банкетах его чествовали и превозносили до небес. Он был патроном всех игрищ и состязаний и щедрым другом всех атлетов, а вы, конечно, знаете, если имеете хоть малейшее представление о современных американских университетах, что именно на эту сторону своего развития – на атлетику – студенты обращают особое внимание, что это единственное, чем они занимаются без принуждения и во что вкладывают всю свою душу.

Сначала вам казалось, что все было именно так, как должно было быть. Вы знали, что Тихоокеанский университет представлял собой блестящий колледж, в котором происходили великолепные состязания и одерживались громкие победы, слава о которых разносилась далеко по стране. Атлетика создавала славу вашей альма-матер, вы ею гордились, и это чувство объединяло всех студентов, было «духом колледжа». Банни, взявший приз на состязании в беге, был в свое время тоже одним из объектов шумных оваций; участвуя в этой игре, он чувствовал себя превосходно и очень ею увлекался.

Но вот теперь он был на старшем курсе, и его интересовала внутренняя сторона того, что происходило перед его глазами, – самая сущность дела, то самое, что интересовало его и в нефтяной игре, и в забастовках, и в политических кампаниях. И он старался во всем этом разобраться – и что же в конце концов он нашел? А то, что вся та слава, которую создала университету его атлетика, в действительности ему не принадлежала. Она была украдена, и вором был «молодой Пит» О’Рейли. Сын нефтяного короля основал специальный капитал, дающий пятьдесят тысяч долларов на то, чтобы превратить состязания университетских атлетов в сплошное мошенничество. Эти пятьдесят тысяч долларов находились в распоряжении тайного комитета, членами которого состояли и настоящие, и бывшие студенты, и на эти деньги нанимались профессиональные атлеты. Вымышленные имена этих атлетов вносились в студенческие списки, и вся эта молодежь, горластые парни – грузовщики, ломовики, дровосеки и тому подобные типы, не умевшие правильно сказать двух фраз по-английски, – побивали в рукопашном бою своих соперников и содействовали громкой славе университета. И набожные методисты, стоявшие во главе учреждения, принимали в этом активное участие, допуская молодых парней к фиктивным экзаменам, прекрасно зная, что каждый профессор, который вздумал бы протестовать против такого положения вещей, был бы вынужден немедленно искать себе место в другом каком-нибудь университете. «Молодой Пит» достаточно ясно выявлял свое отношение к наукам, платя какому-нибудь здоровенному возчику, победителю на футбольном состязании, втрое больше того, что получал самый знающий профессор.