Читаем Недотепа полностью

– Было у меня три сына. Старший – умный, средний – сильный, младший – добрый. Почуял я, что смерть моя близка, вот и решил разделить свое имущество. Старшему оставить мельницу, он с жерновами умеет обращаться. Среднему – осла, пусть грузчиком в порту работает. А младшему – любимого моего котика, он один такой слюнтяй, что не выбросит скотинку на улицу.

– Пока не вижу проблемы, – признался Щавель.

– Так я ж их различить не могу! – неожиданно громко завопил старик. – Они ж близнецы, от того и мать их померла в родах! Призвал к себе, спрашиваю, кто старший – каждый говорит, что он!

Братья потупились.

– Сговорились? – заинтересовался Щавель. – Неожиданный ход. Сильный!

– Папенька, – попросил один из братьев. – Да не делите вы добро. Позвольте все продать.

– Включая этого вонючего кота! – вставил второй.

– А деньги мы поделим поровну! – взмолился третий. – Ну чего нам, близнецам единоутробным, в раздор входить?

– Так продайте и поделите все, как отца схороните, – предложил Паклус, тоже увлекшийся ситуацией. – Делов-то!

– А вдруг старший, то есть я, после папенькиной смерти передумаю и делиться не захочу? – спросил один из братьев.

– Я, старший, умный очень, а все умные – они жадные, – сказал второй.

– Для меня, старшого сына, воля папенькина будет священна, – печально сказал третий.

Щавель захохотал:

– Молодцы, братья! Как завернули! Трикс, а ну-ка, покажи мастерство. Как можно помочь дедушке мельнику?

Трикс задумался.

– Дедушка, а нет ли у сыновей ваших какого-то отличия? Ну, родимое пятно…

– У одного с детства след от ремня на левой ягодице, это я пряжкой попал, – вспомнил дед. – У другого на мизинце ноготь слез, это он под жернов неудачно руку сунул… А у третьего – на ноге шрам, телегу разгружал и уронил бочонок… Но у какого и что именно – это я не помню!

– Недостаточно данных, – печально сказал Щавель. – Логика здесь бессильна…

– Возможно, стоит применить заклинание, улучшающее память? – предположил Трикс.

– Я бы не советовал, – сказал Щавель. – Когда человек в таком преклонном возрасте – самая невинная магия может его убить.

– Тогда заклинание правды! – сказал Трикс. – Чтобы братья признались, кто есть кто…

– Мы будем жаловаться регенту! – сказал один брат.

– Запрещено такую магию к честным людям применять! – добавил второй.

– А скрывать, кто ты есть, из благородных побуждений – не преступление! – подытожил третий.

Трикс задумался. Щавель с улыбкой смотрел на него.

– Хорошо, – сказал Трикс. – У кого на ягодице след от ремня?

Стоящий слева брат поднял руку.

– У кого ногтя нет на мизинце?

Поднял руку и продемонстрировал палец брат, стоящий в центре.

– А на ноге отметина?

Брат, стоящий справа кивнул.

– Вполне достаточно, – сказал Трикс. – Добрый брат не мог заслужить такой отцовский гнев, чтобы получить отметину от ремня на всю жизнь. Итак, слева либо сильный, либо умный. Умный брат не мог прищемить палец в жерновах. Итак, в центре либо сильный, либо добрый. Сильный брат не уронил бы тяжесть. Итак, справа либо умный, либо добрый.

– Мне кажется, это нам ничего не дает… – почесал переносицу Паклус.

– Это нам дает все! – торжественно ответил Трикс. – Допустим, что слева – сильный. Тогда в центре – добрый. А справа – умный! Так?

– А если слева умный? – спросил Паклус.

– Тогда в центре сильный, а справа – добрый!

– Ну и что? Есть два равновероятных варианта! Щавель прав, логика тут пасует!

– Зато мы точно знаем, что стоящий в центре – не умный, не старший сын! – гордо сказал Трикс. – Мельницу он точно не получает!

Стоящий в центре сын разинул рот. Посмотрел на братьев. Те отвели глаза.

– Ну а мелкую скотину, вроде осла и кота, можно распределить в рабочем порядке, – продолжил Трикс. – Я склоняюсь к мысли, что умный брат тоже не попался бы на шалостях и не получил ремня. Значит, слева сильный! В центре, таким образом, оказывается не сильный, не умный, а добрый – что и подтверждает факт получения им травмы, по доброте душевной он пытался работать на мельнице без всякой сноровки и способностей! Ну и, конечно же, склонный к умному труду брат, стоящий справа, оказался непригоден к погрузочно-разгрузочным работам. Все! Сильный – ему осла, добрый – ему кота, умный – ему мельницу!

Дедок почесал в затылке.

Первым не выдержал брат, стоящий справа.

– Это я-то к работам непригодный? – завопил он. – Это я-то? Как что таскать, как что грузить – всегда меня, оттого и поранился!

– Это я не умный? Это я-то в жерновах палец прищемил, оттого что неспособный и несноровистый? Да я с пяти лет при жерновах, оттого и прищемился! – обиделся стоящий в центре.

– Да я по заднице получал только по доброте своей душевной! – бушевал брат, стоящий слева. – Они хулиганят, а потом просят: «Братик, возьми на себя вину, тебя папка любит, пороть будет не сильно!»

Трикс гордо посмотрел на волшебника. Тот одобрительно кивнул. Тогда Трикс подмигнул растерянному Паклусу и сказал:

– Логика – она вообще в человеческих отношениях не применима. И любые факты можно на любую сторону вывернуть. Я это и сделал. Тут главное – спорщиков раззадорить, заставить их на несправедливость обидеться.