Читаем Нечего терять полностью

Воэн вызвала на подмогу всех полицейских Хоупа, чтобы удерживать толпу. В течение тридцати минут появились четыре помощника шерифа, второй офицер и начальник смены, а также дежурный — они контролировали западную окраину Диспейра. Никого оттуда не выпускали. Затем подкатили полицейские штата. Через час прибыли три машины. Еще пять появились в течение следующих четырех часов. Они приехали кружным путем. Все знали, что на заводе есть уран. Полицейские штата рассказали, что база военной полиции блокирует дорогу на западе по периметру в пять миль. Шоссе было перекрыто еще до рассвета, и военные останавливали подъезжающие грузовики.

Наступил рассвет, дождь наконец прекратился, небо стало ярко-синим, а воздух кристально чистым. «Как нервы, когда стихает боль», — однажды прочитал Ричер в стихотворении. Утро выдалось слишком холодным, чтобы от земли начал подниматься пар. Казалось, до гор тысячи миль, но были видны даже мельчайшие детали. Обнажившаяся порода, сосновые леса, линии деревьев, снежные полосы. Ричер взял бинокль у командира смены и отправился на третий этаж самого западного здания. Ему пришлось повозиться с перекосившимся окном, но наконец он поставил локти на подоконник и сфокусировал бинокль.

Смотреть было не на что.

Белая металлическая стена исчезла. Остались лишь обрывки разорванного металла, разбросанного на сотни ярдов во все стороны. Завод превратился в черную дымящуюся яму, на дне которой валялись сломанные краны и дробилки. Прессы сорвало с бетонных оснований. Все, что было размером поменьше, взрыв превратил в столь мелкие кусочки, что идентифицировать их не представлялось возможным. Офисные здания исчезли. Жилой комплекс Тармана был сметен с лица земли. Дом превратился в смятый спичечный коробок. Каменная стена стала каменным полем, валуны были разбросаны по нему, как крупинки соли по столу. Все растения исчезли, лишь кое-где виднелись пеньки высотой около фута. Самолетный ангар был уничтожен. Следов «пайпера» Ричер не увидел.

Огромные разрушения.

«Лучше здесь, чем в любом другом месте», — подумал Ричер.

Когда он спустился вниз, все изменилось. Прибыли представители федеральных агентств. Начали циркулировать слухи. Радаром военно-воздушных сил в Колорадо был зафиксирован металл на высоте пятнадцати тысяч футов. Он провисел целую секунду, а потом упал на землю. Были запущены беспилотные летательные аппараты для замеров радиации, они описывали круги над территорией завода. Дождь все сочли за благословение. Пыль от обедненного урана гигроскопична, а значит, не следует ожидать ее распространения. Были призваны на помощь строители в радиусе ста миль, из Колорадо, Небраски и Канзаса. Требовалось возвести штормовую ограду длиной более чем в пятнадцать миль. Через каждые шесть футов на ограде будут висеть знаки, предупреждающие о биологической опасности. У агентств такие знаки уже были заготовлены, не хватало лишь колючей проволоки.

Горожанам не сообщили ничего конкретного. Агентства не задавали людям трудных вопросов. Все повторяли одно: «несчастный случай». «Несчастный случай на заводе». Это была часть так трудно приобретенной культуры. Несчастный случай на фабрике, несчастный случай на руднике. Вполне согласующийся с историей. Если у агентств и имелись сомнения, они не собирались их озвучивать. Пентагон отгородился от любых вопросов еще прежде, чем остыл последний осколок.

Появились официальные представители штата с планами на случай непредвиденных обстоятельств. Была организована доставка воды и пищи. Горожанам будут выделены автобусы, чтобы они могли найти работу в соседних городах. На первые шесть месяцев всем выдадут специальные пособия. Кроме того, будет предложена помощь на случай переезда. Ну а потом каждый должен будет заботиться о себе сам.

Сначала Ричер, а потом и Воэн были оттеснены на восток официальными властями. К полудню они завершили все свои дела и уселись в «шевроле», стоящий возле магазина розничной торговли. Они бросили последний взгляд на запад, а потом выехали на дорогу, ведущую в Хоуп.

Они вошли в дом Воэн, приняли душ и оделись.

— Госпиталь Дэвида будет закрыт, — сказала Воэн.

— На его месте появится что-то другое, — заверил ее Ричер. — И там будет лучше.

— Я не собираюсь его бросать.

— А я не считаю, что тебе следует его бросить.

— Хотя он и не будет об этом знать.

— Он знал раньше. И это было для него важно.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. Все солдаты такие.

Ричер вытащил из кармана одолженный телефон и бросил его на кровать. Туда же он добавил регистрационный документ, который взял из бардачка у пьяного водителя, и попросил Воэн отправить и то и другое по почте, не оставив обратного адреса на посылке.

— Похоже на начало прощальной речи, — сказала Воэн.

— Так и есть, — ответил Ричер. — А также ее середина и конец.