– Вот черт! – Антон оторопел. – С какой это радости он стал нашим соседом?

– Полгода назад семья Лагутенко срочно уехала в Крым, фактически бежала. На освободившейся жилплощади и поселился Назар с матерью. Видимо, он уже тогда был важным человеком в нацистской среде. Позднее узнали, что его дед служил в дивизии СС «Галичина». Не волнуйся, сынок, он нас не донимает. Никто не знает, что ты служишь в российской армии. Мы всем говорим, что ты уехал в Россию и занимаешься там торговлей. Послушай-ка, сынок!.. – Юрий Степанович замялся. – Я примерно представляю себе род твоих занятий. Что ты хочешь делать?

– Мой ответ прозвучит банально, отец. – Антон пожал плечами. – Но так оно и есть. Я справедливости хочу добиться.

А утром он почувствовал страх. Проснулся в поту на своей старенькой кровати, уставился на лучик света, пробившийся сквозь занавеску.

Конечно, капитан спецназа боялся не за себя. За отца с матерью. За своих ребят, оставшихся у Скоропада. За самого Романа и его семейство.

Антон лихорадочно размышлял. Если он будет прятаться, то ничего не выяснит. Трудно проводить расследование, хоронясь по кустам.

Он реальный Антон Горденко, сын Юрия Степановича и Марии Александровны, приехал из России, где работает… да на той же стройке в Воронеже! Стоит позвонить полковнику Калашникову, и биографическое прикрытие будет готово. Пусть местные чекисты копают, все равно ничего не найдут.

Хотя, с другой стороны, хотят ли эти самые чекисты знать правду? Им важна раскрываемость шпионско-диверсионной деятельности внешнего врага! Заточат в кутузку, и просидишь там до конца своей жизни.

Он должен был рискнуть. Не вставая с кровати, Антон позвонил полковнику Калашникову и выслушал все, что тот о нем думал в столь ранний час.

– Я впечатлен, Владимир Николаевич, – похвалил Антон. – Вы такой ценитель изящного слога. Не поможете в решении назревшей проблемы?

– Ладно, говори, – разрешил отец-командир, выслушал, не перебивая, задумался, потом спросил: – Что, капитан, СБУ гадит в тапки?

– Могут, товарищ полковник. Эти ребята чему-то научились на тренингах, проводимых их западными партнерами.

– Я понял, капитан. Все будет хорошо.

Антон встал с кровати, позвонил Воронцу и поинтересовался:

– Как вы там?

– Так себе, – пожаловался Роман. – Спросонок скучно, грустно, морду некому набить. Подружились с овчаркой – хорошая девчонка.

– Как Кабанов?

– Ходит по кругу и брюзжит: «Сатана, явись». Тебя еще не замели, командир? Сообщай, если что.

Юрий Степанович уже проснулся, принес воды. На старой газовой плите попыхивал чайник.

Мама еще спала. Дверь к ней была приоткрыта. Женщина лежала на кровати, тяжело дышала.

– Проснулся уже, – обрадовался отец. – Садись, сейчас завтракать будем.

– Прости, отец, я только чаю попью. Утром еда не лезет. – Антон схватился за чайник, принялся наливать в стаканы кипяток, отыскал жестяную коробку с заваркой.

– Собрался куда-то? – забеспокоился отец.

– На кладбище, батя. Съезжу и вернусь.

– Вот же непоседа! – расстроился Юрий Степанович. – Нет чтобы дома посидеть, с родителями пообщаться. Только приедешь – сразу убегать. И в кого ты такой?

– Все претензии к производителю, отец! – заявил Антон и улыбнулся. – Вспомни себя в молодые годы. Как таскал нас с мамой то в лес, то на рыбалку. Однажды на какой-то дрезине в глушь завез. Эта штука, конечно, сломалась, и мы пешком по ржавой узкоколейке к городу выбирались.

– Подожди-ка!.. – Отец нахмурился. – Зачем тебе на кладбище?

– С Виктором хочу попрощаться, – объяснил Антон. – Скажу ему, что по уважительной причине не успел на похороны. Погляжу, как можно участок облагородить, памятник там поставить, оградку.

– Сходи, конечно. – Отец помрачнел. – Только долго не броди, неспокойно нынче. СБУ к каждому принюхивается. Не удивлюсь, если они и кладбище патрулируют, следят за родственниками усопших.

– Не переживай, отец. Чему быть, того не миновать. Постараюсь не нарываться, не полезу со своим уставом в ваш монастырь. Про меня вы с мамой знаете. Я живу в России, но ничего такого криминального, работал на стройках, приторговывал разной мелочью. В общем, перекати-поле.

– Да мы-то скажем, сынок, не волнуйся, но на душе что-то неспокойно.

– Все в порядке, отец. Если пропаду на какое-то время, то нет причин для паники. Слушай, до кладбища вроде пилить через весь город?

– Намекаешь? – спросил отец и невесело рассмеялся. – Ладно уж, бери мою «копейку», она еще на ходу, только заправиться надо. Страховка в багажнике. Права-то у тебя есть?

– Обижаешь, отец. Как с тобой связаться? По старому номеру?

– По старому. – Губы старика, окруженные серой щетиной, задрожали. – Витя этот сотовый купил нам с матерью несколько лет назад. Хороший телефон, хоть и не новый. Это ничего, лишь бы работал.

Глава 8

Горденко припарковал потрепанное транспортное средство, уже не машину, но еще не телегу, недалеко от мусорных баков, стыдливо спрятанных за решетчатой оградой, пересек дорожку. По этим бакам и отыскалась могилка Виктора.