Испытывая настоящую панику, но стараясь не подавать вида, женщина облачилась в свои лучшие, легендарные доспехи и подошла к излучающей фиолетовое свечение червоточине вплотную. Набрав полные легкие теплого, сладковатого воздуха мира Небожителей, она шагнула в портал и оказалась на пьедестале Небожителей, специальном постаменте перед Храмом Культа, посреди шумного и людного Тристрама.

Часть 26 Немезида

Немезида впервые попала в Тристрам шестьсот пятьдесят лет назад, задолго до того, как он был полностью разорен и разрушен кровожадным Асурой. С тех пор, город изменился до неузнаваемости. А вернее было бы сказать, что это был уже совсем другой город, без широких, мощеных красным гранитом проспектов, прекрасных, тенистых скверов и дарящих свежесть и приятную прохладу фонтанов, величественных, каменных башен, храмов, усадьб, акведуков и искусственных, водных каналов с множеством уникальных по форме и конструкции мостов.

Новый Тристрам оскудел и измельчал. Его улицы стали узкими и тесными, скверы и цветы исчезли, отовсюду несло неприятными, тошнотворными запахами. А с высоты постамента Небожителей взгляду предстали безликие, приземистые постройки из дерева и серого камня с однотипными, коричневыми черепичными крышами, крохотными, кособокими окошками без стёкол. Город выглядел убого, пах мерзко и вызывал отвращение.

Хоть он и стал заметно больше, но куда подевалось совершенство формы, олицетворяющее величие создателя? Где украшения, мастерски исполненные, витиеватые узоры, на которые без устали можно любоваться часами? Где разноцветные витражи в больших, округлых, остроконечных или арочных окнах? Ничего из сохранившегося в памяти, и так любимого Небожительницей в стартовом городе, визитной карточке для прибывающих в грандиозный мир Башни Видящих гостей не осталось.

— Э-э-э-х, — протяжно выдохнула женщина, разочарованная утратившим красоту и величие поселением.

Откуда ей было знать, сколько долгих лет и неимоверных усилий вновь прибывших новичков ушло на восстановление мрачного пепелища. Как они голодали на разоренном и непригодном для жизни пустыре, собирая обгорелые зерна на выжженных в округе полях. Многие герои отчаялись и разбрелись по долине в поиске хоть какого-то крова и пищи и не стали участвовать в восстановлении города, но, несмотря на это Тристрам восстал из пепла, как птица Феникс. Были откопаны скрытые под пеплом и глиной каменные мостовые. На окраинах руин выросли первые простые, деревянные дома. Нет, скорее халобуды, построенные без знаний, наспех, кое как. Потом из обломков разрушенных зданий, на расчищенных площадях и фундаментах выросли первые каменные постройки, амбары, склады, лавки и ремесленные мастерские.

Созданные дворфами и брошенные после бойни шахты, каменные карьеры и копи были заново открыты людьми. Дворфы и прочие полудемонические расы были высланы за горный хребет через тоннель, а потом он был запечатан непреодолимым барьером. Герои всё прибывали и среди них оказались духовные мастера, которые основали первые секты на шести окружающих Новый Тристрам горных пиках.

Претенденты были очень разнообразны, обладали разным жизненным опытом и представлениями о нравственности, добре, зле, магии, боевом мастерстве и истинном могуществе. Начали возникать первые Школы Магии, Боевые Академии, оружейные мастерские. Возник спрос на уникальные знания и самые опытные и умелые маги открыли первую Магическую Академию. Однако, «светлым» лагерем Небожителей, взявшим под охрану половину Песочницы, а далее и их представителями было введено и утверждено одно правило. Владельцами лавок, мастерских, служителями храмов и всех сект и старшими наставниками и мастерами могли быть только аборигены мира. Никто из претендентов не мог задерживаться в Песочнице дольше тридцати лет, не мог завести потомство. Он должен был отправиться в рейд на верхние этажи с одной из волн, до истечения тридцатилетнего срока, каким бы уровнем и силой он не обладал на этот момент.

На самом деле, редко кто дотягивал и до двадцати лет. Претендентам не терпелось увидеть удивительный мир Башни, Земли Небожителей и Лордов Демонов своими собственными глазами. Год за годом делать одно и то же, бесконечно убивая одних и тех же монстров в тренировочном подземелье, придерживаться строгого распорядка, сможет далеко не каждый человек.

В угоду удобству постепенно сошли на нет походы в Северный лес, на настоящую, опасную охоту, исследование мира за его пределами, а ведь там было, что исследовать. Песочница, даже разделенная на две части, занимала огромный континент. Новички невольно попадали в накатанную колею, лабиринт из выставленных для них карточных стен с самого момента появления и до потери жизни там, куда их отвели, словно на бойню.