Читаем Небо в огне полностью

Сахалия подалась вперед и обняла Нико, ее тело прижалось к его, и я тоже подошел, и образовалось две группы: первая — Сахалия, Нико, и я; и вторая — Батист, Улисс, и Макс.

А затем... затем раздалось крошечное «Эй!»

Пожилой голос. Но сердитый.

— Кто выпустил эти ракеты? Эй?

Затем мы загалдели. Я подскочил.

Мы все закричали и завопили, но Нико заорал на нас:

— Замолчите! ЗАМОЛЧИТЕ! ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ, ЗАТКНИТЕСЬ!

Затем Нико предупреждающе выкрикнул.

— Мы упали в яму. Не подходите слишком близко — можете провалиться!

— Я не провалюсь! Я не глупый, — раздался голос.

Потом ослепительный свет осветил нас сверху, переходя от одного ребенка к другому.

— Черт возьми, — раздалось ругательство. — Вы шли и провалились?

— Эта семья сделала здесь ловушку! – зарычала Сахалия. — Они накрыли яму тканью и поймали нас в ловушку!

Нико шикнул на нее.

— Пожалуйста, если бы вы всего лишь помогли нам выбраться. Мы кучка детей, и один из нас очень болен.

— Мандрисы. Вот кто сделал эту ловушку. Видимо, из одного из них выбили излишне дегтя, судя по его внешнему виду.

— Да, девушка по имени Джози сделала это, — сказал Нико.

— У нее первая группа крови, — добавил я.

— Видимо, Тед Мандрис умер.

— Пожалуйста, мистер, можете ли вы помочь нам? – позвал Нико.

— Ну, я же не дикарь! — крикнул он. — Конечно, я помогу вам. Во имя всего святого, здесь есть лестница.

Там была лестница? Прямо там?

— Я помогу вам. Но на этом все. Сейчас вы все замолчите и дадите мне минутку, — сказал мужчина. – В наши дни мы же не хотим привлечь внимание. Здесь может быть немало психов.

С восторгом и облегчением мы сбились в кучку, но все еще перепуганные до смерти. Единственным, кто издавал звуки, был стонущий и плачущий Макс. И, полагаю, всхлипывающие Улисс и Батист.

Затем мы услышали влажный, скользящий звук. Это мужчина передвигал лестницу по земле.

— То, что нужно, — мягко произнес Нико.

— Я знаю! – проворчал мужчина.

Дюйм за дюймом мы наблюдали, как лестница пронзает наше воздушное пространство.

— Это так долго, потому что я старый, — сказал мужчина. — Я слишком стар для такого пустяка.

Лестница начала крениться.

— Она сейчас свалится. Осторожно!

— Мы отошли, – отозвался Нико.

В этот момент лестница пошатнулась, а затем рухнула вниз.

Мужчина был крошечный. Он, возможно, был такого же роста, как и Улисс.

Я не видел его лица, потому что вокруг него был обернут клетчатый красно-черный шарф. В прочем, по тому, как он передвигается, вы бы сказали, что он очень стар.

Первой он помог Сахалии, а затем она развернулась и помогла нам.

Нико поднялся последним, неся Макс.

Он опустил Макса на мокрую, грязную землю.

Там находилось тело отца. Он лежал на булыжнике. Упал на него во время борьбы с Джози, и сломал шею, потому что его голова была перекошена в сторону, и он с открытым ртом смотрел на небо, словно наблюдал за звездами.

Но, нет, он не смотрел в небо. Он был мертв.

Земля местами была истоптана перемешанными следами, а кое-где с темными коричнево-черными пятна, которые были, скорее всего, кровью.

— Все в порядке, — сказал мужчина. – Тогда удачи вам.

И он начал, шаркая ногами, уходить.

— Пожалуйста, — сказал Нико. – Нам нужно попасть в какое-нибудь безопасное место, чтобы мы могли позаботиться о нашем друге. И нам необходимо надежном место, где мы сможем передохнуть.

— Ну, я не могу вам помочь! – фыркнул он.

— Но мы так хотим пить, — заскулил Батист.

— И Макс так болен, — подключилась Сахалия. – Пожалуйста, мистер. Пожалуйста.

И все мы начали его умолять.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Я знал, что не следует подходить! — проворчал он. — Я просто пошел, вынести мусор, понимаете? А потом я увидел сигнальные ракеты и подумал: «Не обращай внимания, Марио. Ты поможешь кому-нибудь, и это ляжет на твои плечи». Но вот я здесь.

Мы наверное представляли для него жалкое зрелище. Все мы были одеты в грязные, покрытые травой слои, состоящие из испачканных спортивных костюмов. Я, Сахалия и Батист с неприкрытыми лицами, испачканными грязью, и единственными чистыми участками – следами пролитых слез. Нико стоял с повисшей головой. Макс, лежа на земле в окровавленной воздушной маске, стонал. Улисс в грязи, вцепившийся в Макса.

— Я дам вам один день и одну ночь. На этом все! — прорычал Марио. – Кое-какую медицинскую помощь, чтобы подлатать вас — лучшее, что я могу. 3-разовое питание и 1 ночевка. Но на этом все. Вы должны поклясться, что после этого вы уйдете.

Нико протянул руку и сказал:

— Мы клянемся.

Они пожали друг другу руки.

Все начали благодарить мужчину, а Сахалия обняла его.

— Идите за мной, и при этом помалкивайте, — проворчал мужчина.

Он повел нас через дорогу, в сторону небольшого квартала, который мы уже проходили.

— Что с ним? Ожоги? — спросил мужчина Нико, который нес Макса.

Макс хныкал от каждого толчка Нико.

— Волдыри, — ответил Нико.

Старичок торопился, так быстро, как только мог. Но пожилые люди ходят медленно. Он повел нас в сторону дома, сделанного в выдумано-английском стиле, с деревянными балками. Пытающегося выглядеть, как Шекспировский дом.

Я думал, что мы попадем внутрь, но он продолжал идти.