Читаем Небо сингулярности полностью

– Да уж. – Она глянула на консоль. – И еще одно. Я думаю, вам понадобятся все преимущества, которые только можно получить, и одно из них сейчас сидит у себя в каюте и пальцами вертит. Может быть, вам стоит перемолвиться словом с Мартином Спрингфилдом, инженером с берега. Он человек странный, и вам придется к нему отнестись снисходительней, чем вам бы хотелось, но я думаю, он знает больше, чем говорит, и куда больше, когда дело идет о системах приводов. «МиГ» не стал бы платить ему две тысячи крон в неделю просто за красивые глаза. Когда «МиГ» продал эту вот птичку вашему Адмиралтейству, он подписал еще и контракт на пятидесятилетнее обслуживание и модернизацию – что может принести даже больше доходов, чем сама продажа.

– Что вы мне тут хотите сказать? – Илья выглядел раздраженным. – Инженерные вопросы не ко мне, и вам это уже следовало бы знать. И я был бы вам благодарен, если бы вы воздержались от советов, что мне надо и что не надо…

– Придержите язык. – Она потянулась вперед и схватила его за руку – не сильно, но достаточно, чтобы шокировать. – Вы же не понимаете, как работает оружейный картель? Так слушайте. «МиГ» продал вашему правительству корабль, удовлетворяющий определенным спецификациям. Отвечающим тем требованиям, о которых мечтает Адмиралтейство. Истинные спецификации, под которые корабль спроектирован – дело другое, но фирма наверняка намеревалась выставлять счета за модернизацию в течение всего срока его службы. И у фирмы наверняка больше опыта реальных межзвездных войн, чем у вашего Адмиралтейства, которое таких войн не вело, а лишь посылало несколько канонерок для подавления дикарей каменного века. Будьте со Спрингфилдом поласковей, и он вас может удивить. В конце концов, его жизнь зависит от того, справится ли корабль со своей задачей.

Она выпустила руку Муромца.

Илья смотрел на нее с непроницаемым лицом.

– Я доложу капитану, – заявил он и встал. – Тем не менее, я был бы очень вам благодарен, если бы вы держались подальше от боевой рубки, когда там моя вахта, или же воздержались бы от советов. И не трогайте руками моих офицеров. Это понятно?

Она встретила его взгляд. Если по его лицу ничего нельзя было прочесть, то ее глаза ничего не скрывали.

– Отлично поняла, – выдохнула она, встала и вышла из зала, не говоря больше ни слова. И тихо закрыла за собой дверь.

Илья посмотрел ей вслед, и его пробрала дрожь. Он сердито встряхнулся, потом взял телефонную трубку и сказал:

– Дайте мне капитана. По важному делу.

* * *

Это действительно была капсула, побитая и почерневшая за проведенные в космосе четыре тысячи лет. И в ней была почта.

Робот осторожно к ней подобрался, зондируя радаром и инфракрасными датчиками. Капсула, холодная и безмолвная, не проявляла никаких признаков жизни, кроме остаточной радиоактивности на корме. На компактной ракете типа «материя/антиматерия» она проползла восемнадцать световых лет от Новой Республики на субсветовой скорости, потом затормозила у выбранной орбиты и отключила двигатель. Носовой конус капсулы был изрыт и исцарапан, ободран тяжелым переходом в межзвездной среде. Но за ним ждала серебристая сфера метрового диаметра, которая была сделана из агломерата промышленного алмаза толщиной в пять сантиметров – сейф, способный выдержать все, кроме атомного взрыва.

Почту разместили на дисках – алмазных пластинах, прослоенных отражающими золотыми листками. Технология древняя, но невероятно долговечная.

Матрос, управляющий роботом, с помощью внешних манипуляторов выкрутил заглушку, запечатывавшую капсулу, и осторожно вынул стопку дисков. Проверив, что они не взрывчатые и не из антиматерии, бот повернул и направился к «Полководцу» и другим кораблям первой эскадры.

Обнаружение почты – а ее было слишком много для тактических данных – вызвало у команды лихорадку ожидания. Люди уже два месяца были заперты в корпусе корабля, и возможность получить весточку от родных и любимых привела их в лихорадочное нетерпение, сменившееся – у некоторых – глубокой депрессией при намеке, что их могли и забыть.

Однако Рашель куда меньше интересовалась почтой. Шансы, что Адмиралтейство позволило ее работодателям послать ей сообщение с дипломатическим шифром, были, по ее оценке, меньше нуля. Мартин тоже ничего не ожидал. Сестра не писала ему в Новую Прагу, с чего вдруг она сейчас напишет? Бывшая жена – от нее он ничего не хотел. Если говорить об эмоциях, то его самой тесной теперешней привязанностью – как ни внезапно стало это ему ясно – была Рашель. Поэтому, пока офицеры и матросы «Полководца» тратили свободное время на догадки, что может быть в письмах из дома, Рашель и Мартин тревожились, потому что рисковали. Дело в том, что, как она деликатно выразилась, у него дипломатических документов не было, и даже если отвлечься от принятой в Новой Республике морали, нехорошо бы вышло, реши кто-нибудь, что Мартин – рычаг, который можно использовать для воздействия на Рашель.